Первое сентября. Глава 3

Глава 3

Эльфы существуют

— А-а-арх! – вскрикнул Никлис, отдёрнув руки. Дина отшатнулась, оступилась и упала обратно в траву. Она уставилась на своего друга. Никлис поднял воротник пальто, заслоняя себя от ветра, лицо его было сердитым.

— Что это было?.. – прошептала Дина.

— Я хотел, чтобы ты поняла, что я живой, — сказал Никлис. – Что я никем не выдуман, что у меня есть семья, дом, друзья…

— Нет, я имею в виду, что это было в самом конце? Кто это? – Дина выбралась из травы и встала, снова оказавшись на уровне его глаз.

— Я всё тебе расскажу, — произнёс Никлис. – Если ты согласишься успокоиться и пойти домой, солнце сядет через пару часов, нам надо оказаться в тепле к тому времени.

— Почему?

Никлис вздохнул так, словно его заставляли разговаривать с трёхлетним ребёнком.

— Потому что будет ночь? Потому что леса тут довольно дикие, и нам не стоит оставаться на улице в темноте? Потому что будет холодно. Пойдём.

Дина кивнула, и Никлис, повернувшись, зашагал по равнине в сторону соснового бора. Несколько минут они шли в молчании, Дина слушала как хрустит под ногами иней, и не могла решить, как она должна действовать в этих условиях. Никогда раньше она не сталкивалась с таким поведением собственного мозга. Она всё ещё чувствовала тепло ладоней Никлиса на своих щеках, руки у него точно были настоящими. Её семья воспринимала его как реального человека, как нечто существующее, и в то же время дом его всегда выглядел таким пустым…

— Несколько сотен лет назад мой народ подвергся нападению одного могущественного врага, — заговорил вдруг Никлис, всё ещё шагая несколько впереди Дины, и не оборачиваясь к ней. – Он пришёл из преисподней, присланный Хекерэ для нашего порабощения. Он обосновался на севере от Орлинда, в Диких землях, и собрал армию, которая пересекла горы Мира и захватила земли Заморья, государства Фейри и Эльвийского королевства. Мы были единственными, кто устоял против него. К нам на помощь пришли Северные и Горные эльфы, мы собрали беженцев из захваченных земель, и все вместе мы дали отпор Пришельцам Хекерэ. Имя их главаря было Шыргышмяш. Он пал, но только благодаря тому, что многие смогли сойтись вместе, чтобы противостоять его силе. С Шыргышмяшем невозможно справиться в одиночку, поскольку он умеет влиять на разумы своих врагов, заставляет их думать о собственных слабостях и ошибках, но он не может устоять против целой группы противников. После ухода Шыргышмяша мы ещё много лет боролись с последствиями его пребывания на наших землях – отлавливали орков и гоблинов, очищали наш мир от его грязи. Вернее, мои сородичи этим занимались, я обо всём этом только недавно узнал. На несколько столетий мир стал спокоен, кроме небольших междоусобных неурядиц, разумеется, но орков и гоблинов было гораздо меньше, пока… в общем, около недели назад по здешнему времени мы узнали, что далеко не все гоблины были изгнаны из наших лесов.

— Что значит «по здешнему времени»? – поинтересовалась Дина.

— Время между нашими мирами течёт по-разному. В вашем мире прошло почти два месяца, а здесь – всего неделя, — пояснил Никлис.

— Хорошо… То есть… о, Боже, моя мама сойдёт с ума! Если время здесь течёт настолько медленнее, значит, в моём мире уже день прошёл, с тех пор как мы сюда попали?! – встревожилась Дина, но Никлис покачал головой.

— Я верну тебя ровно тогда же, когда мы ушли. Время – вещь нестабильная, на него можно немножко влиять и здесь, и там, — сказал он. – Мои шнурки меня убьют, если я буду пропадать так долго, а если узнают, что я тебя сюда привёл, то мне вообще крышка, так что никому ни слова.

— Могила, — Дина кивнула. – Кто такой Хекерэ?

— Он… Как тебе сказать, он существовал от начала времён, когда был создан мир. Он считает своим долгом разрушать спокойствие нашей жизни, он атакует нас на духовном уровне, он разводит тварей, что жаждут крови, он пытается покорить наш мир с тех самых пор, как первые эльфы и люди начали дышать. Он – само Зло, — произнёс Никлис серьёзно. – Нет никого хуже него.

— То есть он божество? Как дьявол? Он существует вне нашего восприятия?

— Да, наверное, примерно так.

— А абсолютное Добро тогда существует в вашем мире? – спросила Дина.

— Да, Её имя Голтэ Эверэ, или Синяя птица, — Никлис обернулся к ней. – И я до сих пор жив только благодаря Ей.

— Почему?..

— Вокруг нашего… нашей школы есть такие небольшие поляны, мы на них занимаемся фехтованием и стрельбой. Мы с моим другом Орлэнди оставались на одной такой площадке после уроков, потому что хотели поучиться кидать ножи. Орлэнди тогда ещё подвернул ногу, поэтому мы занимались немного. Всё было хорошо, мы кидали ножи, наши наставники давно ушли, а потом мы услышали… тишину. Очень странно так, птицы петь перестали, но небо было чистым, не из-за погоды они затихли, и тогда мы поняли, что нам пора бежать. Орлэнди бежать не мог, я уже собирался ему помочь, когда в нас выстрелили. Они промахнулись, но у нас больше не было возможности убежать. У меня был с собой меч, я его взял, Орлэнди кинул один из ножей. У него тоже был меч, но тупой, тренировочный. Мы решили броситься в разные стороны, я подумал залезть на дерево и оттуда от них отбиваться, но меня чем-то ударили по голове… Я не знаю, как долго я был в отключке, но, когда я проснулся, их уже не было.

— Кого «их»? – перебила Дина нетерпеливо.

— Гоблинов, — Никлис отстранённо смотрел в одну точку где-то среди стволов сосен. – Гоблины. Мама говорит у меня было небольшое сотрясение мозга, поэтому я очень плохо помню тот день. Когда я очнулся, я увидел Орлэнди и хотел помочь ему, он лежал на земле, у него было разбито лицо. Я не знал, что делать, у меня вся голова тоже была в крови. Я взял Орлэнди на руки, благо он лёгкий, тощий, и потащил домой. Я, наверное, недалеко прошёл, потом, кажется, упал, а когда очнулся я лежал в траве и думал, что я умираю. Был закат, небо такое красивое, солнце на ветках деревьев золотое, мокрое, роса уже выпала, и тогда я попросил… попросил, чтобы мы выжили, всем сердцем, никогда так не делал раньше. Я подумал, что это глупо, что никто не придёт, и мы просто умрём, но тут нас нашёл мой отец. С ним был наставник Орлэнди, они нас вынесли из леса. Я проснулся на следующее утро дома, в постели, но у меня так болела голова, что я ничего не мог делать. Мама сказала, что Орлэнди выжил, но шансов его спасти мало, он очень слаб и потерял много крови, и даже если он справится, шрам от раны у него на лице на всю жизнь останется. Я смог к нему прийти только на следующий день, голова прошла почти, и я отнёс ему обед. Он не хотел меня видеть, но я ему объяснил, что я хочу ему помочь, и мы стали придумывать, что можно сделать, чтобы ему стало лучше…

Он помолчал немного, и Дина, поняв, что он не собирается пока продолжать, спросила:

— Но ведь твой отец пришёл вас спасать, а не ваша эта богиня, почему ты считаешь, что именно Она вам помогла?

— Потому что это так работает, напрямую тоже бывает, но редко, обычно так… Спросишь о чём-нибудь, а ответ приходит в другом формате, чем ожидаешь, иногда сложно бывает распознать, — пояснил Никлис.

— Ладно, — Дина пожала плечами. – И что дальше, вы придумали как помочь твоему Орлэнди?

— И да и нет, — Никлис вздохнул. – Никакую работу мой отец в вашем мире не искал, мы занимались исследованиями вашей медицины. Мои родители как раз сегодня утром должны были навестить Орлэнди и проверить помогут ли ему ваши лекарства. Правда, шансы очень малы, потому что у нас разная физиология.

— На вас не действуют наши лекарства?

— Действуют, но не все и не всегда в правильном ключе, — отозвался Никлис. – Возможно, что-то Орлэнди подойдёт. Как раз и узнаем, когда доберёмся. Ко мне домой не стоит сейчас идти, отец меня будет так осуждать, что я не выдержу.

Дина усмехнулась.

* * *

Бронзовые стволы сосен, прямые, словно корабельные мачты, подпирали осевшее осеннее небо незыблемыми столпами. Дина не могла оторвать взгляда от переплетений их могучих ветвей и весело игравшей под ветром хвои. Лес этот был высоким, таким высоким, что казался бесконечным. Понадобилось бы как минимум десять таких людей как Дина чтобы обхватить один лишь ствол, и зрелище это заставило её на мгновение онеметь на самой опушке. Лес дышал, аромат его проникал Дине прямо в сознание, ощупывал её, проверял, подойдёт ли она ему. Несколько мгновений Дина молчала, запрокинув голову и раскрыв рот, а потом Никлис подошёл и взял её за руку.

— Всё хорошо, Дин, лес тебя не тронет, — сказал он спокойно.

— Он смотрит на меня, — заметила Дина, чувствуя, как каждый волосок на её теле встал дыбом.

— Да, — Никлис кивнул. – Он живой, он пытается тебя узнать. Шагни.

Что-то давило ей на грудь, на лицо, не давало дышать. Никлис легонько потянул, Дина сделала шаг вперёд, и её окатила невидимая волна, которая, словно поток холодной воды взбудоражила её, но одновременно успокоила её вскинувшуюся было душу. Она вдохнула полные лёгкие глубокого соснового запаха, и Никлис с улыбкой сказал:

— Вот видишь, он тебя принял.

Дина растеряно огляделась. Лес всё так же высился над ней, но страх ушёл. Это теперь был её лес, здесь пахло по родному.

— Сделаем тут привал, — Никлис отошёл чуть в сторону и уселся под гигантской сосной. – Только не долго!

Дина молча уселась рядом, разглядывая широкие чешуйки коры.

— У меня чай есть, — добавил Никлис, вытаскивая из своего холщевого рюкзака термос. – Классная штука – эти ваши бутылки.

— Да, — пробормотала Дина и опомнилась. – У меня бутерброды с колбасой есть, хочешь?

— Давай! – обрадовался Никлис, и они поделили бутерброды. Дина ела молча, жадно вдыхая ароматный воздух. Даже колбаса, казалось, приобрела новый вкус и теперь была гораздо лучше прежнего. Прикончив бутерброд в два укуса, Никлис поёрзал немного, а потом спросил:

— У тебя случайно больше… ничего нет с собой?

— Шоколадка есть, — Дина вытащила плитку. – Десерт.

Никлис просиял и разломил шоколадку на пополам. Едва Дина успела насладиться своим обедом, как Никлис уже поднялся и собрал рюкзак.

— Надо выдвигаться, а то станет холодно, и ты не дойдёшь.

— Почему-то это я не дойду? – возмутилась Дина.

— Ну… ты же человек.

— Слушай сюда!.. – Дина сердито встала. Она была немного выше Никлиса и воспользовалась этим, нависнув над ним. – Я может быть и человек, но я не из хлипких! Я дойду хоть… хоть до земного полюса! И не замёрзну!

— Ладно-ладно, но идти далеко, — отозвался Никлис. – Нам стоит выдвигаться.

Дина молча собралась, и они двинулись в путь.

Сначала лес был просторным и светлым, заходящее солнце наполнило его невероятным розовым блеском. Никлис шёл куда-то с удивительной целеустремлённостью, и Дина спросила его, знает ли он дорогу, на что он опять обиделся, словно она посмела усомниться в его способностях к навигации. Спустя почти час ходьбы они достигли дороги, вырисовавшейся в густых сумерках глубоким тёмным туннелем. Дорога эта была древней, Дина поняла это по тому, как плотно прилегали друг к другу вымостившие её стёртые камни, белые и блестящие на фоне деревьев. По дороге они шли ещё немало, Дина сверялась с телефоном, но темнота действовала ей на нервы, и она никак не могла понять, насколько быстро они двигались.

— Совсем темно… — заметила она. – И холодно стало, жуть.

— Я же говорил, — выдал Никлис и скинул с плеча мешок. – Держи, взял для вас, слепошарых.

— Ты какой-то совсем вредный стал, — заявила Дина, взяв протянутый ей фонарик.

— Да ладно? – сострил Никлис, и Дина включила фонарик, озарив его недовольное лицо. Мальчик отшатнулся, замахав на неё руками. – У меня-то глаза в темноте видят! Ты что делаешь?!

— Это за «слепошарых», — выдала Дина и осветила слабеньким лучом дорогу. – Далеко ещё?

— Нет, — отозвался Никлис, протирая глаза так, словно в них насыпали песка. – Ещё минут пятнадцать.

— У тебя часы есть?

— Нет, луна ещё не взошла, — пояснил Никлис и зашагал вперёд. – Поторапливайся.

— Да иду я! – Дина припустила следом, озаряя фонариком его сапоги и кусты вокруг. После нескольких минут ходьбы они свернули на более узкую дорогу и снова углубились в лес.

— А здесь есть дикие животные? – поинтересовалась Дина тихонько. – Хищники?

— Есть, — Никлис сорвал с ближайшего куста пару листиков. – Всякие.

— Они похожи на наших?

— Немного. У нас нет медведей, такого ужаса я никогда не видел. У нас есть большие волки, это да, крупнее ваших, и волки помельче. Кошки всякие есть, вроде рысей. Лисицы есть, разных видов, — объяснил Никлис. – И птицы, очень много птиц. Сейчас сезон миграции, летние птицы улетают на юг, зимние возвращаются к нам, завтра, например, праздник по этому поводу.

— На нас не нападут?..

— О зверях я бы не беспокоился, у нас есть вещи похуже, — сказал Никлис.

— Гоблины, например?

— Не надо, — Никлис обернулся к ней. – Мы почти дошли. Тут у деревни много собак, никто близко не подойдёт незамеченным.

Дина кивнула, и ещё несколько мгновений они шли в молчании. Ночной лес был полон звуков, незнакомых и оттого пугающих, даже ветер в кронах шумел враждебнее, чем днём. Дина осознала, что слышать она стала гораздо лучше, когда зрение отступило на второй план. Она ощущала каждый корень под ногами, каждое движение воздуха, касавшегося её лица.

Наконец, сквозь густую шуршащую листву орешника мелькнули огни. Дина вдохнула полные лёгкие колкого ледяного воздуха, и с восторгом воззрилась на раскрывшуюся перед ней картину. Деревня расползлась по холмам, прячась среди деревьев, небольшая, но полная света. Из-за невысоких заборов донёсся отрывистый собачий лай, кто-то вышел на крыльцо, зажёг фонарь и, убедившись, что гости не враждебны, удалился обратно в дом.

— Псины, — выразился Никлис, спускаясь к одному из заборов, за которым выбивалась из сил сторожевая собака.

— Работают, — прокомментировала Дина.

Они прошли вдоль по улице, мимо небольших домиков и светлых заборчиков, потом поднялись на холм и оказались в более плотной застройке деревни. Дома здесь были крупнее, сады вокруг них роскошнее, и света было больше.

— Мой дом вон там, — Никлис указал на двухэтажную постройку с резным балконом и тёмным крыльцом. Дом этот затаился в глубине своего сада чуть дальше от остальных, и к нему вела небольшая подъездная аллея, оформленная кустиками каких-то цветов.

— Странно, что нет света, — заметил Никлис, когда Дина остановилась чтобы получше рассмотреть сад и сарайчик в стороне.

— Собаки точно дома, — сказала она, слушая доносившийся из сарайчика пронзительный лай.

— Это охотничьи, мой дядя Эйнар приезжает их кормить, когда нас нет дома. Странно, потому что мои родичи сегодня должны были быть здесь, они должны были доставить Орлэнди его первые лекарства, — пояснил Никлис. – Пошли, надеюсь, они не у него сейчас.

В конце улицы дома снова становились меньше и теснились ближе друг к другу. У одного из этих домиков, низенького, с прикрытыми ставнями, Никлис остановился и открыл скрипучую калитку. Забор едва держался, в дальнем углу повиснув на особенно разросшемся кусте малины. Они прошли по вытоптанной в траве дорожке к покосившемуся крыльцу, и Никлис обернулся к подруге.

— Мой друг… понимаешь, он хрупкий, очень, и, наверное, рана его ещё только заживает, так что ты не пугайся. Пожалуйста. Он очень волнуется по этому поводу, — сказал он.

— Хорошо, — Дина кивнула. – Я не из робких!

Никлис молча посмотрел на неё, потом поднялся по ступенькам и постучал в дверь. Почти минуту стояла тишина, Дина наблюдала как за стеклом дрожащего фонаря трепыхаются крылышки мотылька. Никлис прислушивался к звукам внутри дома, слегка наклонив голову, а потом дверь внезапно со скрежетом распахнулась.

— Та палэ? – спросил пронзительный мальчишеский голос. Дина уставилась на выросшую перед ней фигуру. Мальчик из сна, из видения, которое показал ей Никлис. Он оказался высоким, выше неё, и напоминал огородное пугало из-за того, как висела на его костлявом теле заплатанная рубашка, стёганная жилетка и короткие брюки. Мгновение Дина смотрела ему в лицо, встретившись со взглядом бледных, сероватых, запавших глаз, а потом она зажмурилась, увидев метнувшуюся по его щеке бурую полосу шрама.

— Лэнди! – воскликнул Никлис, и мальчик отмер.

— Лис! Ин талэ хаторал? – он обернулся к другу, и Никлис потрепал его по плечу.

— Ровэлэн, — ответил он важно, и Дина почувствовала, что он выжидательно смотрит на неё.

— Орлэнди, это моя подруга Дина, — произнёс Никлис каким-то странным, взрослым, внушительным тоном. – Она не говорит по-эльфийски.

— Э-э, привет, — выдал Орлэнди.

— Привет, — Дина протянула к нему руку, не поднимая глаз. – Приятно познакомиться.

Несколько мгновений стояла плотная, полная ночных звуков тишина. Наконец, Орлэнди быстро спросил что-то у Никлиса, тот подсказал, и холодные косточки руки Орлэнди обхватили ладошку Дины. Она крепко пожала эти косточки и поскорее высвободила руку. Орлэнди повернулся и молча отправился в дом, а Никлис разочаровано покачал головой.

— Что? – Дина грозно на него посмотрела.

— Ничего, — он последовал за другом, и Дине очень захотелось пнуть его как следует, чтобы перестал быть таким нахалом. В коридоре пахло дровами, шерстью, какой-то едой. Дина повесила свою куртку между двумя длинными средневековыми плащами и стянула обледеневшие ботинки. Никлис под своим пальто оказался в льняной рубашке и брюках на подтяжках.

— Что? – возмутился он в свою очередь, покосившись на разглядывавшую его Дину. – Ещё год – и никогда в жизни вы меня больше не увидите в этих!

Он оттянул подтяжки и спустил их так, что они хлопнули его по груди.

— А что с ними не так? – удивилась Дина.

— Я просто… низкий, — сердито сказал Никлис. – Никакой уважающий себя эльф к тринадцати годам не носит ИХ.

— Так не носи…

— На меня штанов нормальных нет! – воззвал Никлис. – Были бы нормальные штаны!..

— Я тоже подтяжки ношу, — заметил Орлэнди. – Но это потому, что я тощий.

— Именно! – Никлис негодующе взмахнул руками и отправился вглубь комнаты.

— Мама домой позже придёт, — сказал Орлэнди. – Там вроде какая-то еда на кухне есть, сейчас Орлину спрошу.

— Проходи, садись, — Никлис кивнул на потёртый диванчик перед разожжённым камином, и Дина не стала возражать. Камин распространял живительное тепло, и она протянула к огню промёрзшие руки. Орлэнди вскоре вернулся в сопровождении девочки, донельзя на него похожей.

— Это Дина, — представил её Никлис. – Дина, это Орлина, сестра Орлэнди.

— Привет, — Дина кивнула, и Орлина присела в коротеньком реверансе. На её лице ещё были детские щёки, а потому она не казалась такой жалкой, как Орлэнди. В её тонких угловатых чертах читалась твёрдость характера, но она казалась почти милой в своём сером шерстяном платьице и бурых чулках.

— Еда есть? – спросил Никлис, сунув руки в карманы.

— Тебе бы только поесть, — хмыкнула Орлина и отправилась на кухню.

— Я нас двоих через барьер протащил! И потом ещё сюда две лиги отшагали, я голодный как волк! – воскликнул Никлис, и она что-то ответила из-за двери.

— Какой барьер? – поинтересовалась Дина, обернувшись на диване. Гостиная была тесной и полной вещей. Два неуместно роскошных кресла притаилась в дальнем углу, на них лежала стопка одежды и свёрнутая шаль. Вдоль стен протянулось несколько стеллажей с книгами, старые пыльные шторы на окнах были задёрнуты, и лишь камин да несколько свечей в подсвечниках между окон озаряли помещение своим переменчивым светом.

— Между нашими мирами, — пояснил Никлис нехотя. – Он не даёт нашим мирам схлопнуться, и чтобы проникнуть сквозь него надо приложить усилия. Закон сохранения энергии, так сказать.

— Но… я вроде не почувствовала ничего, — заметила Дина. – Странно только было.

— Это не так работает, ты не сразу почувствуешь, если вообще заметишь…

— Зачем ты ей врёшь? – спросил Орлэнди.

— Я не вру!

— Ты перевёл вас обоих за счёт своих сил? – продолжал Орлэнди.

— Ну… да, — сдался Никлис. – Не хотел портить ей первое впечатление от Орлинда.

Дина смотрела на него широко раскрывшимися глазами, и он помотал головой, смущённый её взглядом.

— Ну а как иначе? – воскликнул он, взмахнув руками.

— С-спасибо, — произнесла Дина тихо. – Я не знала…

— Пожалуйста, — Никлис устало улыбнулся.

— Вот тебе картошки, — сказала Орлина, вернувшись с кухни. – Со сметаной. И чай. Дина, ты хочешь поесть?

— Я не против… — согласилась Дина, и вскоре ей тоже принесли блюдо с картошкой, сметану в крынке и чашку ароматного чая. Они уселись за узким столом в гостиной, где с одной стороны высилась стопка книг и бумаг, а с другой была постелена бордовая скатерть. Орлэнди уселся напротив Никлиса и принялся разгребать бумаги.

— Вчера нарисовал, — он протянул один лист другу, и Никлис перевернул его.

— Хорош, — выдал мальчик и подвинул рисунок к Дине. На бумаге растянулось рукастое, зеленоватое существо с большими жёлтыми глазами. – Гоблин.

— Вот как они выглядят… — Дина зачарованно разглядывала рисунок. – Это ты нарисовал?

— Да, — Орлэнди забрал бумажку обратно. – Это гоблин. Он на нас напал.

— Ник мне рассказывал, — Дина кивнула и осмелилась снова взглянуть на Орлэнди. Она видела его в профиль, и с этой стороны лицо его показалось ей почти красивым. У него был длинный точёный нос с горбинкой, и большие томные глаза, прикрытые тёмными ресницами. Пепельно-русые волосы были острижены неровно и на затылке собраны в хвостик, а спереди спадали на лицо чем-то напоминающим длинную чёлку, прикрывавшую изуродованную половину лица. Тут Орлэнди обернулся и уставился на Дину так, что она вздрогнула и уткнулась в свою картошку.

— Ты меня боишься, — сказал Орлэнди бесцеремонно. – Я знаю. Тебе не обязательно на меня смотреть.

— Я не боюсь, — пробормотала Дина виновато.

— Все боятся, — продолжал Орлэнди. – Я привык. Лис не боится, я не знаю почему.

— Ландо, если ты будешь так на неё смотреть, она никогда не перестанет тебя бояться, — усмехнулся Никлис. – Я ж тебе говорил, что народ пугается, когда ты им в душу глядишь!

Орлэнди пожал плечами и отвернулся, и Дина почувствовала, как его взгляд сошёл с неё.

— Сыграешь ей что-нибудь потом? На флейте? – предложил Никлис, допивая чай.

— Нет.

— Почему?

— Я ей не нравлюсь.

— Дине или флейте? – уточнил Никлис, и Дина изумлённо поглядела на него.

— Обеим, — заявил Орлэнди и встал. – Я не хочу.

— Если ты сыграешь, Дине ты понравишься больше, чем сейчас, — сказал Никлис. – Я уверен.

— Ты откуда знаешь?

— Знаю.

Орлэнди покачал головой и оглянулся на дверь. Дина украдкой поглядывала на его нервозную, беспокойную фигуру. Он крепко переплёл между собой свои длинные костлявые пальцы – они напоминали какое-то отдельное существо, коленчатое и крайне подвижное.

— Кто-то идёт, — сказал Орлэнди, и в дверь постучали. Орлина подошла к окну и выглянула из-за ставни, а потом пошла открывать. Дина, сжавшись в комочек за столом, наблюдала как лицо Никлиса из спокойного сделалось встревоженным, а потом хмурым. В тёмном коридоре раздались шаги, потом глубокий мужской голос спросил что-то, Орлина весело ответила. Нагнувшись под низким косяком двери, в гостиную вошёл высокий, серебристый Эльдар. Дина замерла, а Никлис весь напрягся и уставился в стол.

— Добрый вечер, — сказал старший эльф, расстёгивая верхние пуговицы своего тёмно-серого шерстяного кафтана. – Дина, не ожидал тебя здесь увидеть.

— Здравствуйте, — прошептала Дина.

— Встань, когда входит взрослый принято вставать, — сказал ей Никлис очень тихо, и она вскочила.

— Орлэнди, держи, это тебе, прости что задержались, — Эльдар передал мальчику стопку картонных коробочек с лекарствами. Орлэнди ухватил их и прижал к груди. – И вот инструкции к ним.

— Хотите чаю? – предложила Орлина, но Эльдар покачал головой, и полотно его длинных прямых волос замерцало в полумраке.

— Никлис, — обратился он к сыну. – Раз ты здесь, то вот тебе поручение: проследи за Орлэнди, запиши всё, что нужно, потом принеси нам, решим, что делать дальше. Линси заболела, завтра мы вернёмся домой, найдёшь нас там.

Никлис вздрогнул, но глаз не поднял, только упрямо смотрел в стол.

— Ладно, — выдал он.

— А с этим потом разберёмся, — Эльдар взглянул на Дину. – Но правила ты знал.

Никлис кивнул, уши его горели.

— Доброго вечера, — Эльдар запахнул обратно кафтан. – Сообщайте, как чего.

Он развернулся и вышел, и Дина опустилась обратно на стул. Никлис сделал глубокий вдох и потёр переносицу.

— О чём он? – тихо спросила Дина, а Орлэнди вдруг сказал:

— Я сыграю. Потом, вечером, но для тебя, Лис.

— Спасибо, — безучастно ответил Никлис, потом повернулся к Дине. – Я не должен был никому рассказывать, кто мы такие на самом деле. Это тайна, большой важности, от этого зависит безопасность нашего мира… А уж приводить тебя сюда…

— Почему ты тогда рассказал? – Дина смотрела в его опущенное лицо.

— Ты мой друг, — сказал Никлис. – Не сказать было бы неправильно, я не мог молчать.

— Теперь тебя накажут?..

— Не знаю, — Никлис пожал плечами. – Ты хороший человек, Дин, ты же не приведёшь сюда человеческое войско?

— Конечно нет! – фыркнула Дина. – У меня кроме тебя и друзей-то нет, некому даже рассказывать.

— Ну вот, может всё обойдётся.