Подснежники. Глава 5

Глава 5

Птица в руках

Последняя неделя учёбы мучила Дину оценками, презентациями и войной с учителями до тех пор, пока она не сдала свой последний школьный экзамен – по русскому языку – в пятницу. Дима Туна пришёл в понедельник с извинениями и благодарностями и долго ходил за Диной хвостом, но больше не дёргал её за волосы. Он попытался расспросить её, что имел в виду Никлис со своими фразами про орков и гоблинов, поскольку его сестра Настя была без ума от этой информации и требовала узнать побольше, но Дина умудрилась объяснить всё так, что Туна ушёл домой, думая, что всё, что он видел и слышал ему лишь почудилось.

Никлис был занят со своим отрядом, но несколько раз на неделе он возвращался во второй половине дня и встречал Дину из школы. Пока Дина отчаянно работала над подготовкой к экзаменам, он просто терпеливо сидел рядом, наблюдая за ней, изучая их домашнюю библиотеку или что-то читая. В свободное время Дина, на пару с Лерой, занимались поисками орков в Интернете, но пока к их разочарованию там всё так же было тихо. Никлис же освоил Нокиа так, что в пятницу, когда Дина вышла из школы в три часа по полудни, её телефон зазвонил. Она с улыбкой оглянулась на Таю, единственного человека во всей школе, которого она могла считать хоть сколько-то другом, и ответила на звонок:

— Да?

— Динка? Ого, здорово, ты прямо как будто тут. Это я, Никлис.

— Ну, поняла, — Дина засмеялась. – Что такое?

— Не уходи, я за тобой заеду сегодня, минут через десять буду.

— У тебя есть машина? – вдруг удивилась Дина. Несколько секунд висело молчание, потом Никлис ответил:

— Нет. Я верхом.

— А-а, ну хорошо, жду.

— Пока, — и Никлис повесил трубку. Дина улыбнулась и, спустившись немного вниз, села на ступеньку.

— Это кто был? – спросила Тая, стоя рядом с ней.

— Мой друг. Помнишь был у нас парень, всего пару месяцев проучился, рыжий такой?

— Конечно, такого не забудешь.

— Ну, вот это он. Заедет за мной, — Дина прикрыла глаза с хитрой, довольной улыбкой на лице.

— Ого… ты всё ещё с ним общаешься? – изумилась Тая.

— Ага, — Дина открыла телефон и уставилась на фото, оказавшееся сразу же в ленте её новостей. Размытое, как и в прошлый раз, но несомненно достоверное: из-за чёрного капота старенького Рено возле одного из многочисленных разбитых заборов Вытегры выглядывала знакомая круглая морда с жёлтыми кошачьими глазами.

— Это ещё что? – удивилась Тая и села рядом с Диной на ступеньку. Она всё так же носила белые советские передники и короткие завёрнутые кверху светлые косички. Одна из них нечаянно коснулась лица Дины, и она отмахнулась.

— Не знаю, — соврала Дина и сохранила фото. – Интересно, где это?.. Всего полчаса назад…

— Выглядит так, как будто знаешь, — заметила Тая. Дина, игнорируя её, принялась листать комментарии к фото. Многие писали, что это очередная компьютерная графика, но один из комментаторов прикрепил ссылку к другому похожему посту, и Дина мгновенно открыла его. К ещё более размытому фото прилагалась локация, и Дина сохранила адрес. Её ладони вспотели от волнения, и Тая, недоверчиво косясь на неё, спросила:

— С тобой всё хорошо, Дина?

— Что? Да, всё прекрасно, — Дина сделала глубокий вдох. – Я просто ещё не обедала, а уже поздно, плюс русский сегодня сдавали…

— У тебя всегда шоколадки в рюкзаке валяются, — заметила Тая.

— Точно! – Дина вытащила плитку тёмного шоколада. Выдав Тае несколько кусочков, она уставилась на ворота школы. Там толпились несколько семиклассников. Один из них, скинув рюкзак и серую школьную жилетку, намеревался лезть на забор.

— А этот твой рыжий, он что, ухаживает за тобой? Раз со школы забирает? – поинтересовалась Тая.

— Не знаю, — повторилась Дина. – Если честно, правда, не знаю.

— Обычно «просто так» со школы не забирают на собственной машине, — сказала Тая. – Так, тема для размышлений.

— Он… — Дина прикусила язык и молча продолжила есть шоколадку. Он встречал её уже третий раз на этой неделе. Приезжал из Орлинда, сбрасывал камзол, натягивал свитер, чистил от болотной грязи сапоги и бежал к ней навстречу… Он ничего не говорил, лишь вскользь, иногда, Дина улавливала его мысли о том, что ему уже давненько нужен кто-то в жизни, друг, который станет больше, чем другом. Один его дом без единого ковра чего стоит… По улице знакомо зацокали копыта, и Дина открыла глаза.

— Что за-а?.. — протянула Тая, а Дина улыбнулась и встала.

Никлис подъехал к воротам школы, прямой, статный, в своём вязаном свитере, который пару дней назад подарила ему Ольга на замену его зелёному, который так и не удалось отмыть от крови. Он спрыгнул на землю, под взгляды ошеломлённых семиклашек, привязал поводья к воротам и зашагал через двор к крыльцу. Дина сбежала по ступенькам и прыгнула к нему на шею. От изумления Никлис не успел даже поздороваться, только обнял её, не давая ей сползти на землю.

— Я закончила! Я всё! – воскликнула Дина и отстранилась.

— Поздравляю, — выдал Никлис, краснея до самых ушей.

— Прости, не хотела тебя смущать, просто… рада тебя видеть! – Дина улыбнулась.

— Ничего-ничего, тоже рад тебя видеть, — отозвался Никлис и поправил воротничок рубашки. – Кхм… Поехали?

— Погоди, я должна тебе кое-что показать, — Дина вытащила телефон. – Только что нашла. Вот.

— Ещё один? – возмутился Никлис, разглядывая фото. – Где?

— Вот, нашла адрес, это недалеко от моего дома, пара кварталов. Похоже, из нашей «двери».

— Когда?

— Полчаса назад, — Дина подняла взгляд и посмотрела в его сосредоточенное, серьёзное лицо. Он нахмурился, потом сказал:

— Я отвезу тебя домой, а потом съезжу разведать, пока следы свежие.

— Поехали вместе, быстрее будет, — предложила Дина.

— Это не безопасно…

— У меня с собой перочинный нож, — Дина лукаво улыбнулась, и Никлис усмехнулся.

— Хорошо, — он пошёл обратно к окружённой детьми лошади, а Дина обернулась чтобы попрощаться с Таей, с удивлением наблюдавшей за всем происходящим со стороны.

— Мне надо бежать. Увидимся ещё! – сказала Дина рассеянно.

— Увидимся, — кивнула Тая, не сводя глаз с фигуры Никлиса. – Ничего себе вырос этот наш… как его зовут вообще?

— Ник, — Дина пожала плечами. – Да.

— Чудеса, да и только, — Тая непринуждённо встряхнула свои косички. – Ладно, пока!

И она зашагала за ворота вниз по улице. Дина тем временем бросилась обратно к Никлису, отвязывавшему Нэт-нэт. Какая-то девочка, лет десяти, с высоким хвостом кудрявых белых волос и торчащими зубами в брекетах, отчаянно просвещала остальных в том, что лошади бывают разных пород и не все они подходят для быстрой езды. Никлис вывел Нэт-нэт на тротуар, проталкиваясь сквозь толпу зачарованных детей, потом вскочил в седло и протянул руку. Дина вскарабкалась позади него, обняла эльфа за талию, и они поскакали во весь опор на поиски орка.

* * *

На углу улицы всё ещё стояло приукрашенное лёгкой коррозией Рено, позади которого тёмной рухлядью разлёгся пьяный обомшевший забор. Никлис спрыгнул с Нэт-нэт, попросил Дину остаться на лошади, а сам обошёл машину и присел на корточки, изучая влажную землю и примятую траву. Дина уселась поудобнее на полосатой попоне на спине Нэт-нэт и посмотрела на дом в глубине сада за забором. Света в окнах не было, трава разрослась здесь во всю свою мощь, и яблони напоминали корявых бородавчатых стариков.

Похоже, в доме никто не жил. Отсюда до окраины города было всего два квартала, а дальше начиналась просёлочная дорога. Справа от неё лежало широкое, усыпанное рощицами поле, где и находилась «дверь», доверенная наблюдению Дины. Никлис внимательно осмотрел забор, а потом перешагнул через обвалившиеся штакетины и прошёл немного по двору. Дина осторожно перекинула ногу и тоже спрыгнула на землю, когда её кольнуло внезапное чувство тревоги. Тревога эта была странной, незнакомой, словно она не принадлежала ей. Она возникла в груди и обосновалось холодной лягушкой где-то под желудком.

— Дина, стой, где стоишь! – произнёс Никлис тихо, но твёрдо.

— Почему? – спросила Дина тоже тихо.

— Стой, — он повернулся и бесшумно пошёл сквозь траву к яблоням. Дина выглянула из-за шеи Нэт-нэт, и он обернулся, кинув на неё недовольный взгляд. Он слышал каждое её движение, не зря природа наделила его этими его длинными ушами. Он остановился в двух шагах от сада и застыл. Лёгкий майский ветер играл его волосами, рассыпавшимися по свитеру. Дина замерла тоже, только тихо дышала сквозь тревогу. Внезапно воздух вспорол отчаянный нечеловеческий визг, яблоня задрожала своими мелкими крапчатыми листьями, и сверху, прямо на плечи Никлису свалилось что-то серое и лягающееся.

Дина забыла, как кричать от испуга, но Никлис был, как всегда, проворен и ловок. Он изогнулся, сбрасывая с себя нападавшего и влепил кулаком куда-то в месиво бурых лохмотьев и острых когтей. Визг повторился, от него резало уши, но Никлис с размаху пнул своего противника. Орк откатился и вскочил. Он зашипел, а потом прыгнул в сторону и вперёд, схватил Никлиса за локоть, вскинул его руку, и опрокинул эльфа на спину.

Никлис вскрикнул, пинаясь что есть духу, кувырнулся и вскочил. Он поймал сначала одну руку орка, потом другую, и они застыли в молчаливом противоборстве. Орк был гораздо ниже его, но руки его были длиннее и походили на жилистые ветки дерева. Внезапно Никлис ослабил хватку, потом отчаянно пнул своего противника и повалил его на землю. Бросившись сверху, он оседлал орка, что-то хрустнуло, и настала тишина. Удостоверившись, что враг мёртв, Никлис медленно поднялся и оглянулся на Дину, которая вышла из-за лошади.

— Что ты с ним сделал?.. – спросила она завороженно и поскребла внезапно зачесавшуюся шею за ухом.

— Он больше не потревожит нас, — сообщил Никлис и, оглянувшись по сторонам, взял орка за ногу в подкованном разбитом сапоге и поволок его к забору. – Заберём с собой, незачем его тут оставлять, только лишние вопросы возникнут.

— Что ты намерен с ним сделать?.. – осведомилась Дина.

— Отвезу в Орлинд, после завтрашнего боя сожжём его вместе с остальными, — сказал Никлис и стянул с Нэт-нэт попону. – Зря вы не носите плащи. В них гораздо удобнее завернуть тело, чем вот в это.

— Очень мило, — Дина с непреодолимым любопытством и отвращением разглядывала болотисто-серое лицо орка с закатившимися потухшими глазами. – Можно я его… сфотографирую? Чтобы срисовывать? Для научных целей, так сказать.

— Конечно.

Дина сделала фото. Никлис быстренько завернул тело в попону и перекинул через спину недовольно переступавшей с ноги на ногу Нэт-нэт. Он взял лошадь под уздцы, и они отправились по улице в сторону дома.

— Как ты его заметил? – спросила Дина после длинного мгновения тишины.

— Услышал, — пояснил Никлис. – Я видел его следы, они уводили в сад и не возвращались. Орки достаточно умные, чтобы понять, что их могут выследить, в Орлинде они запутывают следы. Видимо, он не ожидал что я могу оказаться здесь, а люди его не волновали. Я собирался уже зайти в сад, но он зашевелился на ветках, и я его услышал.

— Здорово ты его, — одобрила Дина. – Ловко.

— Спасибо, — Никлис просиял. – Разминка перед завтрашним мероприятием. Я пошлю к вам Фильнару, не хочу, чтобы вы сидели тут одни у «дверей», раз орки не стесняются ими пользоваться. Хотя, они скорее всего будут слишком занятыми нами, чтобы двинуться сюда.

— Ладно, — Дина вздохнула.

— Не обижайся, я доверяю вашим силам, но так будет безопаснее для вас всех, — пояснил Никлис.

— Хорошо…

— И для Фильнары в том числе, — добавил Никлис. – Мы с ней… Понимаешь, она всего на два года младше меня, и мы всю жизнь соревновались во всём, в росте, в силах, в способностях, даже в том, как к нам относились родители, хотя мы очень разные. Вообще она очень любит готовить, только ей не говори, что я это тебе сказал, и коллекционирует кулинарные книги, даже делает новые рецепты и всё такое, под псевдонимом, но она часто участвует в жизни моего отряда. Она любит драться, а мне не хочется, что из-за этого она как-то пострадала.

Дина посмотрела на него с улыбкой и сказала:

— Мы позаботимся о том, чтобы её не тронули.

— Отлично!

— Куда шагаем, голубки? – внезапно зазвучал хриплый голос Вовки, и Дина от удивления споткнулась и едва не упала. Он стоял в нескольких шагах от них, прислонившись к багажнику своей заниженной фиолетовой машины, марку которой Дина так и не смогла угадать. Никлис остановился, Нэт-нэт недовольно фыркнула.

— Лошадь? – спросил Вовка и вытащил из кармана пачку сигарет. – Тут? Ты из какого колхоза, а, Рапунцель? Откуда у тебя лошадь? Ещё и тащишь с собой что-то… интересное. И с какого переполоху Динка так на тебе виснет?

— Я тебе не Динка, — прошипела сквозь зубы Дина.

— Тише, Дин, тише, — Никлис сделал шаг вперёд и сунул ей в руки поводья.

— Правильно, будь послушной девочкой, покладистой, — Вовка раскурил сигарету. – Твой господин из прошлого века недоволен.

— Ещё одно слово и я тебя… — кипя от ярости, Дина двинулась вперёд, но рука Никлиса преградила ей путь.

— Я разберусь, — сказал он спокойно и подошёл к Вовке вплотную. Тот дунул ему в лицо сигаретным дымом и Никлис поморщился. – Как вас по отчеству, друг?

— Иванович, а чего? – Вовка закусил сигарету в углу рта, ехидно улыбаясь.

— Так вот, Владимир Иванович, если вы ещё раз скажете что-нибудь унизительное по отношению к Дине, я с ложки накормлю вас вашими же мозгами, потому что никакой другой пользы они вам явно не приносят! – Никлис позволил себе лёгкую ироничную улыбку.

Вовка, глядя на него сверху вниз, начал сипло, уничижительно смеяться. Он размял хрустнувшие кулаки, и уже открыл рот чтобы сказать что-то в ответ, но рука Никлиса была быстрее. Челюсти Вовки клацнули, удар отшвырнул его назад, он перекатился через багажник и свалился на асфальт. Его окурок шлёпнулся в лужу и задымил. Никлис наклонился к нему, опираясь рукой на багажник.

— Никто! Слышишь?! Никто, не смеет обращаться так с Диной! Пока я хожу по этой земле! – произнёс он. Вовка кинул на него злобный взгляд и со всей силы лягнул его в лицо своим драным серым кроссовком.

— Пошёл ты! – он вскочил, вытаскивая из кармана перочинный нож. Никлис ощупал свой нос, проверив, что он не сломан, а потом поднял голову. Уши его выбились из-под волос, и Вовка уставился на него не то с удивлением, не то со злорадством.

— Так ты ещё и один из этих? – он поиграл ножом, заставив его лезвие блеснуть.

— Не имею представления, кого вы имеете в виду, — выдал Никлис. Он метнулся вперёд, перехватил руку Вовки и вывернул её так, что тот, зашипев, выронил оружие.

— Динка – моя! – взвыл Вовка, вырываясь из его хватки. – Моя!

— Твоей она не была даже в твоих лучших снах! – Никлис развернулся, перекинул его руку через своё плечо и швырнул противника через спину на дорогу. Вовка выдохнул, ударившись об асфальт и забился, пытаясь перевернуться и встать. Никлис налетел сверху, упёрся коленом в его позвоночник и прижал к земле так, что Вовка захрипел и застучал свободной рукой по земле.

— Пусти!.. – просипел он. – Пусти!..

— Ещё раз тебя увижу – пропущу через мясорубку! – зарычал Никлис в его сальный затылок. – Убирайся!

Он ослабил хватку, Вовка вырвался и, запинаясь за собственные ноги, бросился бежать без оглядки. Никлис следил за ним до поворота дороги, а потом обернулся и, утерев рукавом нос, вздохнул.

— Ну, вот, — он взглянул на Дину. – Прости, что пришлось всё это делать при тебе.

— Держи, — она достала из кармана носовой платок.

— У тебя теперь всегда с собой?

— Да. Особенно, если ты рядом, — Дина потеребила поводья мирно ожидавшей их Нэт-нэт.

Никлис внимательно посмотрел в её расстроенное лицо и спросил:

— Я тебя обидел?

— Нет, почему? – Дина встряхнула чёлкой и снова почесала за ухом. Шея зудела, словно её укусило какое-то насекомое. – Нет, просто… спасибо.

— Пожалуйста.

— Никлис, — Дина подняла глаза. – Повернись.

— Зачем?

— Надо.

Никлис повернулся к ней спиной, она привстала на цыпочки и собрала его волосы, освобождая шею. За правым ухом горели длинные полосы царапин, словно чьи-то крупные когти прошлись по его коже.

— Что такое? – спросил Никлис удивлённо.

— У меня есть что-нибудь на шее? – спросила Дина, повернув к нему правое ухо.

— Э-э, нет… нет, а что?

Дина посмотрела ему прямо в глаза, потом тихо сказала:

— У тебя вся шея исцарапана. А у меня такое ощущение, что меня ободрала кошка, в том же месте, но меня не царапали.

Выражение лица Никлиса застыло, он смотрел на плечо Дины, и только прерывисто дышал. По его губам пробежала струйка крови и капнула с подбородка на асфальт.

— Никлис, — Дина взяла из его рук перепачканный платок и осторожно принялась стирать кровь. – Почему я чувствую твою боль?

Никлис смотрел мимо её уха растерянно и виновато, потом он закусил губу.

— Ник?..

— Динка… Я должен тебе кое-что объяснить, — наконец произнёс Никлис слегка охрипшим от волнения голосом.

— Погоди, — Дина огляделась по сторонам. – Пошли. Мне нужна ещё одна шоколадка, а тебе йод.

Схватив Никлиса за руку, она зашагала в сторону ближайшего магазина, на углу соседнего квартала. Разбогатев на банку йода, вату, кефир и несколько плюшек, они вернулись к дому Никлиса, где он отправил Нэт-нэт пастись, положил труп орка в сарай, а сам подошёл к Дине, сидевшей под одной из облезлых яблонь.

— Садись, — пригласила она, отвинтив крышку йода.

Никлис сел рядом с ней в мох и стянул свитер.

— Вот зараза, — сказал он, расправив свитер на коленях.

— Можешь маме дать, она починит, — Дина заметила вытянутые нитки на рукавах свитера. – Скажешь, что защищал меня от Вовки, она будет рада. Он нас всех долго нервировал, а у меня особо некому было с ним расправиться.

Никлис посмотрел на неё долгим сочувственным взглядом, и Дина сказала:

— Расстегни воротник, не хочу твою рубашку йодом пачкать.

Никлис ослабил тугой расшитый воротничок. Дина обработала его царапины, улыбаясь на его недовольное шипение.

— Ну вот, — она сняла крышку со своей бутылки с водой. – Давай полью умыться.

Никлис кивнул, и смыл с лица остатки крови. Нос его был цел, только слегка опух от удара.

— Теперь можешь рассказывать, — Дина взяла свой пакет кефира. – Кстати, сейчас я ничего не чувствую.

Никлис вздохнул, потом огляделся и сорвал листик клевера. Он жестом попросил Дину подать руку и положил листок на её раскрытую ладонь.

— Закрой глаза, — сказал он. Дина зажмурилась. – Ты чувствуешь клевер?

— Да.

— Какого он цвета?

— Зелёный, немножко холодный, влажный, цвет первого тепла, мая, начала лета.

— Если бы ты не знала, что такое клевер, если бы ты почувствовала его впервые в жизни, как думаешь, какого цвета он бы для тебя был?

— Жёлтого, как солнце, — Дина ощущала как перед её закрытыми глазами вырисовывает её собственная ладонь, как невесомое растение обретает мерцающие золотистые формы.

— Интересно. Я уберу клевер, — Никлис забрал листок, взял запястье Дины и приложил её ладошку ко влажной прохладе пористого мха между корней яблони. От удивления Дина ахнула, вспышка осветила её воображение, вспышка от его прикосновения, от внезапной связи с пробуждающейся, насыщенной дождём землёй. Яблоня возникла и распустила свои старые ветви над её головой, мерцая спокойствием и покорностью к судьбе, поместившей её в этот заброшенный тёмный сад, под холодное северное Вытегорское небо, под бесконечный ветер, под снег и жару. Яблоня была домом для птиц, для бесконечных насекомых, для грибов, мха, лишайника, мышей в её корнях, хранилищем сойки в её дупле, прибежищем в бурю и тенью в жару.

Её корни устремлялись вниз, переплетались с корнями других яблонь, с травой, с хитросплетениями грибниц, с зарослями смородины, с розами Игоря в соседнем саду, с каштаном в конце улицы, с серебристой рощей берёз у реки, с водорослями и кувшинками, со всем белым светом. Дина чувствовала саму себя, сидящую поверх этой пульсирующей, переполненной жизнью земли, чувствовала, как зудят замкнутые в старых голубых кедах ноги, и как ритмично бьётся сердце Никлиса. По миру тянулись тонкие сияющие нити, одни плотные, другие тонкие и эфемерные, и каждая из них связывала Дину с окружавшими её людьми. Нити тянулись к дому, к её семье, к Лере и Ире, к Тае на другом конце города, и одна, золотящаяся в темноте её разума, к притихшему рядом Никлису. Дина открыла глаза. Он смотрел на неё с улыбкой, полной радости, восхищения и зависти.

— Всегда хотел испытать это ещё раз, — сказал он, и Дина поняла, что он давно отнял руку от её запястья.

— Что это? Ник, почему я вдруг чувствую всё, что движется на этой земле?.. Боже мой, Ник, так много всего!.. Я слышу твоё сердце!

— Всё хорошо, Дин, — Никлис сел поудобнее, скрестив ноги. – Всё хорошо. Это всё… По сути, это всё, что каждый эльф чувствует с рождения, это называется нэви-тэнелль, мир, где настоящими являются лишь ощущения. Там не существует материального, только мысли и чувства, чувства всего живого, что есть на земле.

— Но я-то почему это всё чувствую?.. Я не эльф, Ник! Я человек! – Дина испуганно смотрела ему в лицо. В голове шумело от внезапного ощущения реальности. Казалось, над ней расстилалось целое море переживаний людей, животных, растений, даже букашек, волнующееся под порывами ветра.  

— Это из-за меня, — тихо сказал Никлис. – И я могу это исправить… временно.

Он взял руку Дины, осторожно распрямил её плотно сжатые, похолодевшие пальцы и приложил свою большую горячую ладонь к её ладошке, соединив подушечки пальцев одну за другой. Снова вспышка, снова Дина вздрогнула, глядя на его шершавые руки, а потом странное обволакивающее тепло поползло по её руке. Оно растеклось по телу, подползло к шее, и Дина испуганно попыталась вырваться, но она не смогла отнять ладонь. Золотая плёнка поднялась и накрыла её, словно купол. Грохот моря остался позади. Над головой чирикала в яблоне какая-то птичка. Дина раскрыла глаза, потом развернула руку и сжала пальцы Никлиса.

— Лучше? – спросил он.

— Да…

— Понимаешь… Я вообще не думал, что всё это возможно, — сказал Никлис, нервно ёрзая на своём месте. Руку он, однако, не отнимал. – Я… Когда ты сказала мне, что почувствовала моё плечо, я решил, что это просто совпадение, случайность, но теперь… как ты поняла?

— Вовка пнул тебя в лицо. А больно было мне, — Дина опустила глаза. – А ещё, когда я тебя не послушалась и слезла с Нэт-нэт, ты переживал. Это была не моя тревога, я такого не чувствую. Ну, и потом, эти царапины…

— А, — Никлис задумался, и Дина спросила:

— Как это возможно?

— Понимаешь… Мы эльфы, когда… когда мы встречаем кого-то, с кем… О, Голтэ Эверэ, я не знаю как об этом говорить! – в исступлении воскликнул Никлис. Он отчаянно потёр переносицу, а Дина ласково погладила его руку.

— Расскажи… как если бы мне было одиннадцать, и я впервые в жизни спросила бы что-то такое, — предложила она. Никлис посмотрел на неё сквозь пальцы и кивнул.

— Хорошо… уф, ну, начнём издалека, вот представь, что у каждого эльфа помимо обычного тела существует ещё одно в ином измерении, в нэви-тэнелль. Оно есть параллельно, через него мы и можем чувствовать весь мир вокруг, и оказываемся мы внутри него лишь когда наше сознание отделяется от тела, например, когда мы спим. Во сне мы можем воспринимать мир через призму наших эмоций, ощущений. Когда я засыпаю, я не вижу сны. Большинство эльфов, конечно, могут видеть сны, потому что в нэви-тэнелль можно просто спать, мне в принципе никогда ничего не снится, но… когда я просто засыпаю я оказываюсь в таком дополнительном пространстве. Обычно, это лес или берег реки, у всех по-разному и зависит от состояния души. Там я могу визуально представлять себе собственные мысли, я как бы нахожусь внутри собственной головы. Я могу обдумать всё, что хочу, а могу просто всё забыть и будет только лес. Это очень странное место, если так подумать, но очень помогает разбираться с завалами памяти, когда она у тебя рассчитана на пару тысяч лет. Так вот… Представь моих родителей. Когда они познакомились, они общались как все обычные эльфы… люди, кто угодно, просто речью, просто в реальном мире. Однако, когда мой отец понял, что имеет более серьёзные намерения, и когда они начали встречаться, они начали соприкасаться душами, так сказать. Это всегда сначала издалека, просто чувствуешь друг друга рядом, а потом начинаешь угадывать ощущения и переживания, потом понемногу более сильные изменения, такие как боль или страх. Это позволяет… лучше понимать друг друга. Так вот ты, Динка, почувствовала меня гораздо быстрее, чем я мог даже надеяться и… О, Динка, я знаю, что я совершеннейший дурак, и что это было лишь надеждой, но… я люблю тебя, Динка.

Он замолчал, и Дина боялась поднять на него глаза. Он смотрел на неё испуганно и виновато, его полная неудержимой силы рука покоилась в её ладонях, и Дина чувствовала какую странную власть она имела над этим существом. Он поведёт завтра своих людей в бой, словно это так же просто, как сходить в магазин. Он только что уложил голыми руками орка, а потом послал в тар-тартары её главного врага. Он готов был драться с целым миром, если бы она только приказала… Эта сила сидела у её ног, Дина держала её в своих ладонях нежно, как птицу, и сердце её билось в самом горле.

— Я понимаю, — прошептала Дина. – Кажется. Кажется, я понимаю, о чём ты, и… Ник, мне очень страшно и странно, всё это так непонятно, но я знаю одно… Ты мой друг. Мой лучший друг. С тобой мне совсем не страшно, с тобой мне хочется идти хоть в жерло вулкана, потому что я тоже люблю тебя, Ник. Люблю. И всё. Вот, не знаю почему.

Она закрыла глаза. Тёплая ладонь легла на её щёку, Никлис пригладил её чёлку.

— Всё будет хорошо, Дин, — прошептал он. – Теперь всё будет хорошо.

— Да-а, — всхлипнула Дина.

— Дина! О, Динка! – Никлис пожал её руки. – О, мне столькое нужно тебе ещё рассказать!

— О чём же?..

— Обо всём! Ты меня почувствовала, ты поняла, и я тебя могу чувствовать, и я должен объяснить тебе как со всем этим справляться.

— Хорошо, — Дина задыхалась. – Хорошо!

— Не плачь, — Никлис положил руки по сторонам её лица. – У тебя такие красивые глаза, не плачь!

Дина засмеялась сквозь слёзы, и он осторожно поцеловал её в лоб.

— Ответ. На то, что ты поцеловала меня тогда в лесу, — он подмигнул.

— Ой!.. – Дина зажмурилась.

— Ты дала мне сил. Возможно, тогда ты этого ещё даже не понимала, но я гораздо дольше приходил бы в себя, если бы ты не поцеловала меня, — Никлис улыбался. – Я только потом это понял, особенно после того, как ты сказала про плечо, но я боялся подпитывать свою надежду, поэтому просто списал это на странности ситуации.

— Боже, то есть ты чувствуешь всё, что я сейчас чувствую?..

— Нет, сейчас… я установил что-то вроде барьера, чтобы наши ощущения не смешивались, это твои переживания, и ты ещё не дала мне на них разрешения. Я ещё пока не очень хорошо определяю, где твои чувства, а где мои, поэтому так пока лучше, — пояснил Никлис.

— В таком случае мне стоит научиться контролировать сколько эмоций я тебе транслирую, — задумчиво сказала Дина. – А то я не уверена, что ты готов ко всему, что я чувствую!

— Не боись, я крепкий орешек, — фыркнул Никлис.

Дина с сомнением на него поглядела и усмехнулась.

— Может… дашь мне на выходных пару уроков эльфийского? – спросила она.

— С удовольствием!