Подснежники. Эпилог

Эпилог

Пятнадцатого июля пять тысяч первого года до Орлиндскому исчислению Никлис и Дина Кетэроэ сыграли свадьбу на просторной лесной поляне, в сени гигантских сосен. Смешав традиции обоих присутствующих народов, свадьба включала в себя как выкуп невесты, так и сплетение волос молодожёнов в одну длинную пёструю косу, после чего их окатили ручьевой водой в знак благословения. Празднество длилось до самого заката, и после захода солнца на поляне разожгли костры, и гости танцевали от души. Особенно хорошо удался танец необычной пары высокого застенчивого Рейиндола и не менее застенчивой, но крошечной и круглой, Леры.

Поздним вечером, когда изрядно уставшие гости, наконец, закончили торжество, Никлис поднял Дину в её белоснежном расшитом платье в седло начищенной Нэт-нэт, в чью гриву вплели белые ленты, и они поскакали через холмы, тонувшие в море жёлтых светлячков в его дом в лощине, на берегу зеркального лесного озера, оставив позади шум и гам своих смешавшихся семей.

* * *

Несмотря на то, что шла ещё только третья неделя июля, с утра в городе было прохладно. Дина спрыгнула со спины Элойри, которую отряд Никлиса преподнёс ей в подарок, и оправила широкие зелёные брюки с многочисленными пуговками вдоль передних швов на штанинах. Брюки были новыми в её гардеробе, так же, как и её украшенная живописными складочками и застёгивающаяся на плече лёгкая летняя блузка. Дине прежде редко перепадала новая одежда, в основном она донашивала за старшей сестрой, но теперь, обнаружив в своих руках получку Никлиса и целый швейный квартал, где можно было купить готовую одежду или сшить её на заказ, она расцвела в своих стилевых соображениях.

Никлис привязал лошадей и бережно взял Дину за руку, внимательно разглядывая её встревоженное лицо. Дина смотрела на пологую сияющую белым мрамором лестницу, что вела к ажурным аркам ворот, высоким витражным окнам и изящным луковкам-шпилям на самых кончиках башен Королевского дворца. Этот день настал. Сегодня она станет частью эльфийского народа, если всё пойдёт согласно их плану. Сердце стучало в самых ушах, так громко, что Дина не слышала даже голосов своей собирающейся родни. Приглашены были почти все, кроме дальних родственников, хотя Дине вовсе не хотелось видеть их сегодня. Кругом сновали эльфы, у самых ворот замерли словно изваяния два стражника в доспехах. На кончиках их тонких пик извивались серебристые ленточки флагов.

 — Пойдём? – позвал Никлис, выводя Дину из задумчивости, и она кивнула.

Её новенькие кожаные туфли ступали почти бесшумно. Небо было затянуто лёгкой пеленой облаков, но даже так мрамор сиял, и Дина видела в нём отражения себя в этом новом для неё, трепетном и волнительном образе жены; и спокойного, прямого Никлиса в его зелёном камзоле. Он уверенно вёл её вверх и вверх, пока они не оказались у тёмных буковых дверей, украшенных резьбой. В створках ворот были дополнительные двери поменьше, возле которых крутился невысокий тёмненький эльф в отделанной серебром ливрее.

Он заговорил по-эльфийски, и Никлис объяснил ему что-то, показав присланный им несколько дней назад конверт с письмом с золотой подписью, в котором их приглашали во дворец. Эльф в ливрее кивнул и куда-то убежал, а Никлис повернулся чтобы посмотреть на собравшуюся толпу неловко здоровавшихся родственников. Дина зажмурилась, сделала глубокий вдох и повернулась тоже чтобы сказать несколько приветствий. К счастью, эльф в ливрее вернулся быстро и пригласил их внутрь.

Приёмная зала дворца с высокими арочными потолками была гулкой и прохладной, наполненной голубой утренней тенью, и здесь почти никого не было. Эльф в ливрее повёл их, однако, куда-то вправо, вдоль колоннады, в другой зал, куда попадал тёплый рассеянный уличный свет. Этот зал был меньше, потолки в нём были ниже, и развешанные на стенах голубые и синие гобелены с изображениями давно минувших великих битв устраняли эхо. В глубине залы, на высоком светлом троне восседала эльфийка в тонком светло-сером платье, обвивавшем её высокую фигуру с длинной талией. По сторонам трона покоились объёмные пушистые белоснежные крылья.

Остановившись на середине залы, Никлис отвесил ей короткий, но чёткий поклон, и Дина присела в плавном реверансе. Эльфийка кивнула в ответ, её холодное, ровное и очень красивое лицо с тонким носом и высокими скулами оставалось неизменным. Её волосы были светлыми и заплетёнными в сложную рассыпчатую причёску. Она встала, и Дина с удивлением обнаружила, что она была совсем не высокой. Она выпрямилась в полный рост на своём пьедестале и жестом пригласила их подойти.

— Добро пожаловать в мой дворец, Дина Кетэроэ, — произнесла эльфийка, и Дина вздрогнула. Она ещё свыкалась со своим новым именем. – Рада видеть тебя снова, Никлис.

— Спасибо, — сказала Дина тихо, и Никлис ободряюще пожал её руку. Королева Орлинда долго смотрела на неё строгим, испытующим взглядом, и Дина несколько мгновений боялась поднять глаза, но потом тепло руки Никлиса напомнило ей о силе, которой она повелевала, и она подняла голову. Взгляд королевы был жгучим и ледяным, он прожигал насквозь, и Дина сощурилась, чтобы удержать его. Несколько мгновений они боролись друг с другом, к своему удивлению Дина увидела, как королева отвела взгляд.

— Подойдите ближе, — позвала королева, и они приблизились.

Перед её троном, на великолепном голубом ковре, красовалась резная бархатная кушетка.

— Садитесь.

Они сели, и королева села тоже, оправив свои великолепные крылья.

— Итак, — произнесла она своим внушительным повелевающим тоном. – Вы знаете, на что решились. Вы знаете историю нашего народа и нашего мира. Вы знаете, что только через веру в Голтэ Эверэ может свершиться то, зачем вы сюда сегодня пришли, а я знаю, что вас хранит именно Её рука. Нет ещё ни одного успешного примера того, что вы намерены совершить, но не мне с вами спорить. Вы прошли через многое, вы даже женаты, и я удивлена…

— Отчего же? – спросил Никлис резко, перебив её. Сзади раздались тихие изумлённые вздохи родственников, но королева лишь сморгнула.

— Вы отважны, — сказала королева уклончиво. – И потому я дарую вам моё благословение.

— Мы вам благодарны, — произнёс Никлис, отвесив ей быстрый услужливый поклон.

— Дина, я надеюсь, что всё, о чём ты писала в своём обращении ко мне, правда, и что ты, будучи человеком, действительно понимаешь, как работает нэви-тэнелль, и знаешь всю сложность и ответственность вашего поступка, — заговорила королева, и Дина почувствовала ту силу, что позволила Никлису перебить её несколько мгновений назад.

— Я понимаю, — сказала она серьёзно.

— Хорошо. Тогда, я надеюсь, что ты, Никлис, знаешь, что тебе грозит смерть, в случае неудачи.

— Я знаю, — откликнулся Никлис.

— Вы созданы друг для друга, — сказала королева, прикрыв глаза. – Вы готовы. Поцелуй свою жену, Никлис Кетэроэ.

Дина почувствовала, как он выпустил её онемевшую руку, и как его ладони легли по сторонам её лица, путаясь в её чёлке. Он осторожно повернул к себе её голову, и Дина с надеждой посмотрела в его игриво прищуренные зелёные в бледном свете дня глаза.

— Всё будет хорошо, — прошептал Никлис и поцеловал её. Дина замерла, накрытая знакомым чувством тепла, а потом что-то вспыхнула пламенем в её груди, разлившись раскалённым золотом по венам и уколов кончики пальцев. Дина дёрнулась, вырываясь из его рук, и Никлис, прижавшись лбом к её лбу, закричал так, словно его рвала в клочья целая волчья стая. Он кричал сквозь слёзы, сжав похолодевшие руки на её плечах, и Дина задохнулась, захлебнувшись этим звуком, и её сознание ускользнуло в другой мир, в шестое чувство, в эфемерное нэви-тэнелль.

Ноги утонили в мягком, белом песке, где-то в отдалении, за сияющей туманной пеленой мерно шумело море. Дина пошла вперёд, заворожено ступая по тёплому, шелковистому песку. На ней была светлая лёгкая одежда, колышимая едва ощутимым ветром, и Дина показалась себе высокой и проворной, полной пружинистой силы. Она обернулась, покружилась, удивляясь своему странному одеянию, и только тогда заметила стоявшего в стороне Никлиса. Одетый в такие же светлые одежды, он стоял на песке босиком и смотрел куда-то за её спину полными ужаса и отчаяния глазами. Дина побежала к нему, спотыкаясь в песке. Ей казалось, она бежала во сне. Она мчалась со всех сил, но ноги её двигались медленно, словно были наполнены свинцом, и замершая перепуганная фигурка Никлиса не приближалась.

Дина всхлипнула и отважилась обернуться. Позади неё над миром восставала чернота. По песку тянулись трещины, преследуя её по пятам, и небо заволакивали устрашающие грозовые тучи. Чуть в стороне, среди песчаных барханов, протянулась сияющая матовым металлическим блеском жидкой ртути река. Дина отвернулась. Голтэ Эверэ. Только Она могла помочь ей теперь. Она сделала шаг. Их путь был предопределён, случится именно то, что должно случиться. Она убежит от мрака, если ей суждено убежать. Ноги двигались легче, уже едва задевая песок. Она не могла бояться, и Никлис не мог тоже. Инстинктивный страх брал верх над доверием, страх «обыкновенный», страх потери и смерти, захватывал его в свою власть, страх неизвестного…

Под ногами белый песок осыпался в чёрную пустоту. Страх тянул вверх наполненные мраком руки, но он уже не мог дотянуться. Дина взмыла вверх, оставив позади разрушающийся мир, и сквозь тонкую пелену морских облаков её понесли прозрачные мерцающие крылья. Её рука крепко сжимала холодную ладонь Никлиса, удивлённо глядевшего на неё снизу вверх. Позади вспыхнула молния, взвилась песчаная буря, а потом всё осталось позади, рассеявшись в лёгкой дымке. Над морем вставало солнце, золотое и тёплое, и Дина, взвившись в небо, на миг замерла. Никлис подтянулся и крепко обнял её, она спрятала лицо на его груди, улыбаясь сквозь слёзы, и они рухнули вниз, в свободном падении, вцепившись друг в дружку так крепко, что ни жизнь, ни смерть не могли разъединить их. Лёгкая рука подхватила их, и они соскользнули на белый песок, в блеске дарованных крыльев.

* * *

От солнечного света резало глаза, и невероятный гомон не позволял сосредоточиться. Дина привстала на руках, переполненная странной, незнакомой энергией. Звенели доспехи, королевские стражи удерживали её родственников, и Дина недоумённо поглядела на них, не понимая отчего они так волнуются и почему так изумлённо что-то ей кричат. Никлис лежал на кушетке, его волосы, вспыхнувшие в свете поднявшегося солнца, рассыпались по синему бархату. Дина осторожно подвинулась и положила его голову к себе на колени. Голоса вокруг стихли, и Дина, наклонившись, ласково поцеловала мужа в веснушчатый лоб.

Никлис вздрогнул, вздохнул, и его зелёные глаза затянула солнечная позолота. Он едва приметно улыбнулся, поднял руку и вдруг начал изнурённо смеяться, сначала неуверенно, а потом весело. Дина, не понимая причины его веселья, взяла его за руку, и он положил ладонь на её щёку, коснулся её округлых, коротких, заострённых ушей.

— Получилось, а, Динка? – усмехнулся Никлис, поглаживая её лицо, и Дина засмеялась сквозь слёзы.