Блог

Глава четвёртая и пятая

Глава 4

Люди не умеют верить в то, к чему нельзя прикоснуться.

Дни тянулись за днями. Осень вступала в свои права, и город окутала пятнистая, красновато-золотистая дымка желтеющей листвы. Солнце поднималось всё позже и садилось всё раньше, ночами становилось холодно. К концу сентября стало понятно, что лету пришёл конец. В душе Дины тоже наступила осень. Вечерами она зажигала свечи и молча сидела в этом таинственном полумраке – рисовала или читала и слушала, как за окном воет холодный ветер или хлещет дождь.

В школе к Нику привыкли. Они продолжали временами препираться с Туной, что иногда оканчивалось небольшими драками, но такого урона, как в первый день, больше никто не наносил. Дина очень сдружилась с Ником. После второго дня школы он принёс ей коробку, завёрнутую в зелёную бумагу в знак того, что он очень благодарен ей за помощь в школе.

Дина была изумлена этим подарком. В коробке оказалось красивейшее издание книги «Хоббит или Туда и Обратно», которое прекрасно дополнило её коллекцию.

Отца Ника Дина больше ни разу не видела, хотя не сомневалась, что эту замечательную книгу достал именно он где-нибудь в Москве, ведь он ездил туда, если искал там работу. Мама Ника иногда бывала в школе. К себе в гости Ник никогда не звал, хотя пару раз заходил к самой Дине. Дину очень интересовало, как выглядит его дом, но он в этом плане был достаточно скрытен. За весь прошедший месяц Дина не смогла узнать ни откуда он, ни сколько лет его родителям, ничего что касалось личной жизни. Так что она начала думать, что Ник либо приёмный, либо у него психологическая травма, либо в его семье что-то скрывают, что не вызывало доверия.

Но в остальном с Диной Ник всегда был существом открытым и доброжелательным. В двадцатых числах октября, в субботу, он позвал подругу порыбачить. Было уже холодно, но снег ещё не выпал. Дина заметила, что сейчас врядли что можно поймать, но Ник уговорил её выбраться на реку за окраиной города.

* * *

Утро было серым и холодным. Дина проснулась рано, позавтракала, взяла приготовленные мамой бутерброды с колбасой, схватила снасти и вышла из дома. Листва с деревьев давно облетела, ветер свистел среди голых ветвей. Ник уже ждал её у калитки. Он был в своём зелёном пальто, узких штанах и высоких кожаных сапогах. Тихо поздоровавшись, они пошли по дороге к концу улицы и там свернули на тропу, которая шла через рощу и поляны к реке.

Ник шёл впереди, легко и бесшумно, Дина позади него, наблюдая, как раскачивается его оливковый шарф. День обещал быть ненастным, и Дина с горечью думала, что их задумка с рыбалкой может окончиться дождём и простудой. Река вынырнула из-за зарослей можжевельника и берёзок полосой гладкой ртути, тяжёлая и бездвижная. Друзья в молчании прошли по берегу, заросшему камышом и осокой и добрались до небольшого тихого залива, окружённого соснами.

Берег здесь был песчаный, у воды заросший пожелтевшей растительностью. Дина прошла до крупного камня, где сбросила свой рюкзак и достала специальные сидушки для рыбалки. Ник был с походным мешком, где у него нашлись дождевые черви в банке, манка и холщовый мешочек домашнего печенья.

— На твоё печенье рыба скорей приплывёт, чем на червей, — заметила Дина, втягивая приятный запах какой-то пряности, похожей на корицу. Но всё-таки немного другой. – С чем это печенье?

— Не знаю, мама делала, — отозвался Ник и стал разматывать удочку.

Вскоре они уже сидели на камне, свесив к воде ноги, и ждали, молча глядя на покачивающиеся на ровной воде красные поплавки. Некоторое время они молчали, но поплавки были недвижны, и Ник сказал:

— Отец нашёл работу…

Дина замерла. Она ощутила, как по телу промчалась горячая волна, потом её бросило в холод. Вот и конец этим счастливым дням, когда у неё есть друг…

— Мы здесь ещё неделю или две пробудем, — сказал Ник. Дина не смотрела на него, только молча глядела на свой уныло зависший поплавок и не верила, что судьба так обходится с её дружбой. Ник почесал подбородок — Дина услышала, как шаркнули его ногти по коже.

— Послушай, — он повернулся к ней, опустив вниз удочку. – Послушай, ты умеешь верить в невероятное?

— Что ты имеешь в виду? – вяло поинтересовалась Дина, которая почувствовала себя разбитой от его известия об отъезде.

— Если в этой жизни случится что-то такое, во что очень трудно поверить, ты поверишь? – спросил Ник.

— Например? – безнадёжно прошептала Дина.

— Например, если я скажу, что я эльф, ты поверишь? – Ник продолжал внимательно на неё смотреть. Дина подняла голову, вздрогнув, и уставилась на него во все глаза. Она не знала. Не знала, может ли она поверить тому, что она видит или нет. Ей казалось, что она всегда это знала, всегда знала, что он не человек… Ник смотрел на неё, глаза его сияли, опушённые рыжими ресницами, а из-под волос торчали кончики длинных острых ушей. Розоватые тёплые нежные уши, покрытые лёгким светлым пушком, словно кожица персика. Дина машинально протянула руку, но Ник отпрянул.

— Люди не умеют верить, — с неповторимой скорбью произнёс он, глядя на неё пристально и пронзительно своими светящимися глазами. – Не умеют верить в то, к чему нельзя прикоснуться. Пока ты их не потрогаешь, ты не поверишь, что они настоящие?

Дина тоже от него отодвинулась. Ей не понравился его тон, его сомнения в ней. Его слова звучали так, словно он разочарован. «Ты не поверила, а я думал, поверишь…» — говорили его глаза.

— Ну и не поверю, — сказала Дина обиженно – сейчас она испытывала так много непостижимых эмоций, что обидеть её было очень легко.

— Я так и знал, — Ник опустил голову и закрыл глаза. Дине показалось, что перед ней не мальчик, а акварельный рисунок, попавший под дождь и потерявший свои краски. Он весь выцвел, погрустнел и казался таким расстроенным…

— Ну, а если ты дашь потрогать? Можно? Пожалуйста, я же человек, как ты сказал, я не могу поверить сразу, — заметила Дина осторожно. Ник открыл глаза и взглянул на неё.

— Я надеялся, что по духу мы похожи, что ты поймёшь меня… — сказал он грустно.

Дина вздохнула, поборола своё негодование, свою обиду на его недоверие, закрыла глаза и задумалась. Она вся обратилась в чувство. А почему бы нет? Почему не поверить? Ведь сам Ник настоящий. Даже если уши у него ненастоящие, что от этого?..

— Я верю, — заявила Дина. – Верю, что ты эльф.

— Не-а, — протянул Ник, игриво улыбаясь. – Я же знаю. И не поверишь, пока не увидишь меня по-настоящему. Я могу приоткрыть для тебя окно в мой мир. Показать его тебе полностью невозможно, ибо мир – вообще вещь бесконечная. Но этот мир я хочу тебе показать, вопрос лишь в том, хочешь ли ты его увидеть?

— Хочу, — выдохнула Дина, не до конца понимая его слова.

— Тогда идём, — и Ник протянул ей руку ладонью вверх и встал со своего места. Дина смотрела на его пальцы, длинные и прямые, и пыталась решиться, потому что она знала, что сейчас произойдёт нечто невероятное. Она протянула руку и схватила его ладонь. Ник крепко сжал её пальцы и с силой потянул на себя. Дина охнула от изумления и возмущения, потому что он прижал её к себе и обнял рукой. В тот же миг поднялся ветер, листья кругом закружились, вода в реке выплеснулась, словно из большой воронки. Дина страшно перепугалась. Мир вокруг неё искажался и изменялся. Запахи и звуки были так же устрашающе спутанными и незнакомыми.

Дина ощутила благодарность за то, что Ник прижал её к себе, потому что от ужаса она спрятала лицо у него на груди и зажмурилась. Всё вокруг успокоилось так же, как и началось. Ветер немного уменьшился, воздух покалывал лёгким морозом. Дина открыла глаза и смущённо отпрянула от друга. Яркое солнце ослепило её и почти минуту Дина не могла понять, где она и что произошло.

Кругом расстилалась широкая равнина, поросшая высоким ковылём, покрытым слоем ослепительно сверкающего инея. Справа от Дины тянулась гряда холмов, а далеко позади неё в призрачной синеватой дымке высились горы. Слева равнину пересекали небольшие рощицы и кустарниковые заросли, среди которых вдалеке петляла блестящая речка. Впереди равнина уходила далеко и простиралась до самого горизонта. Лишь небольшие кусты и деревца изгибали его линию.

Дина обернулась и посмотрела на Ника, широко раскрыв глаза, полные слёз. Её сердце билось часто-часто, в груди болело от свежего воздуха и ощущения чуда. Свершилось нечто невероятное, нечто похожее на игру воображения. Из своего поникшего под осенними дождями городка она так внезапно перенеслась сюда, на эту удивительную равнину. Ник, улыбаясь, устало сел в траву. Дина тоже села и закрыла глаза, чтобы успокоиться.

— Добро пожаловать в Эльвию, — сказал голос Ника. – На земли Лесного Эльфийского Королевства Орлинд. На дворе двадцать пятое октября, как у тебя дома.

— Господи, — прошептала Дина. – Что со мной?..

— Что такое? – встревожился Ник.

— Что со мной творит моё воображение?.. Я же с ума сошла…

— Нет! – воскликнул Ник, взяв её за руки. – Нет! Потрогай, видишь, я настоящий! Ты не сошла с ума, это всё на самом деле! Представь это себе так, словно ты в другой стране! Ты на своей земле, просто в другой стране, хорошо?

— Но её нет на карте, — Дина продолжала сидеть, зажмурившись. – Ты уж говори сразу, я свих-ну-лась.

— Динка, пожалуйста, поверь мне, — попросил Ник. – С твоей головой всё в порядке. Ты мне поверила и разрешила мне перенести тебя сюда. Если бы ты не поверила, что я могу это сделать, ничего бы не вышло. А теперь успокойся и послушай, пожалуйста. Теперь я могу рассказать тебе всё, что не мог рассказать до этого.

Дина подняла на него взгляд и долго пристально смотрела в его веснушчатое лицо. Он вселял в её сердце надежду, что она действительно в своём уме.

— Так вот. В твоём мире мне пришлось сменить имя, чтобы не выглядеть подозрительно. Здесь меня зовут Никлис. Никлис Листов. В твой мир мы пришли не случайно, у нас есть миссия. И она ещё не до конца выполнена. То, что мой отец собирается работать в Москве – это всё чушь. Нам пришлось это выдумать, чтобы скрыться. А история вот такая. У меня есть друг. Он мой ровесник, живёт в бедной семье, без отца, и у него какие-то проблемы с головой. Он по несколько раз за день падает в обмороки. В детстве было лучше, но потом всё снова ухудшилось. Мы пытались найти причину его обмороков, но в нашем мире не достаточный уровень медицины. Мой отец, приближённый Крылатой Королевы Нерль, попросил её величество разрешить нам поискать решение проблемы в вашем мире. Она позволила, и помогла нам перебраться к вам. Мы не знали, куда попадём, и попали в этот городок. Отец ездил в Москву, искал, как помочь моему другу, и сейчас у нас появилось несколько предположений. Мы не могли обследовать его в вашем мире, потому что тогда стало бы сразу понятно, что он эльф. Я сейчас должен выяснить, в чём же всё-таки причина. И мне разрешили взять тебя с собой, — объяснил Никлис.

Дина долго молча на него смотрела, думала, потом сказала:

— Ну я точно с ума сошла.

— Дин, умоляю тебя, выбрось это из головы!

— Ну, ладно, всё равно делать нечего, что теперь? – спросила Дина, решив, что в любом случае это всё обещает быть интересным приключением.

— Сейчас надо поесть печенья и восполнить запас энергии, а то у меня просто ноги отнялись от того, что я нас обоих сюда перетащил. А потом пойдём во-он туда, к тому лесу, — сказал Никлис, снимая с плеча сумку.

— У меня есть бутерброды, — заметила Дина. – С колбасой.

— Это очень здорово, — сказал Никлис, вынув из сумки печенье.

— Держи, — Дина дала ему бутерброд.

Поев, Никлис сразу повеселел. У него даже кончики ушей приподнялись и порозовели. В этом мире было холодней, чем дома на берегу реки, и Дина замёрзла. Никлис извлёк из своей сумки бумажный свёрток и протянул его подруге.

— Это плащ. Я взял его с собой, чтобы ты не мёрзла. Простывший смертный сильно обременит нас в дороге, — засмеялся он. Дина взяла бумагу и стала её разворачивать. Края упаковки распались, и на её коленях оказалась сложенная серо-коричневая ткань, похожая на сукно. Дина запустила руки в мягкие складочки и мгновенно согрелась.

— Надень его, — сказал Никлис. Дина расправила плащ, напоминавший скорей большой худ. Натянув  на голову капюшон, она ощутила, как уходит дрожь, и по всему телу растекается приятное тепло.

— А эльфы могут простыть? – спросила Дина с улыбкой.

— Могут, но это случается редко, — сказал Никлис, поднимаясь. – Идём.

Он протянул подруге руку, и Дина встала. Ветер едва не сбил её с ног и больно колол щёки, но плащ очень хорошо защищал от холода.

 — Нам добраться домой до вечера. Ночью будет холодно, мы устанем и не долго продержимся, — пояснил Никлис на ходу.

— Ну, точней, я устану, а ты нет, — фыркнула Дина. – Ты эльф, ты не устанешь.

— Может быть, — Никлис покачал головой.

— И не замёрзнешь. Не скрывай от меня то, что вся проблема именно во мне, — усмехнулась Дина.

— Да это не важно! – воскликнул Никлис. – Нам нужно попасть домой и всё!

— Ладно, — Дина примолкла.

Они шагали по равнине. Ветер задувал, поднимая в воздух искрящиеся вихри и заставляя всё вокруг сверкать и сиять на солнце. Низенькие кустики и травы, всё было покрыто инеем.

Дина восторженно озиралась, позабыв о холоде. Мир вокруг неё обретал всё более и большее волшебные и невероятные черты — перед её лицом вставал гигантский сосновый лес. Такие леса светлые и чистые, потому что кроны у сосен начинаются очень высоко. Эти деревья были в четыре раза выше обычных деревьев, к которым Дина привыкла дома. И могучие вершины этих сосен, казалось, были окутаны облаками.

Но лес пока был довольно далеко, и Дина не сразу поняла его размеры. Она разглядывала холмы и склоны гор, поросшие деревьями и походившие издалека на зелёные волны или мягкие складки суконного плаща. Искрящийся иней прибавлял их облику воздушности, и весь мир казался созданным из миллионов крошечных и прекрасных кристаллов. Светло-голубое небо, иней и блёкло-коричневая трава сочетались удивительно хорошо, и Дина испытывала безудержный восторг от созерцания этого ландшафта.

Никлис шёл легко и очень быстро. Его высокие сапоги практически не сминали траву, и защищали от крошки инея, в то время как у Дины начали мёрзнуть лодыжки, потому что холодная пудра попадала в её ботинки. Они молчали некоторое время, потом Дина начала отставать, и Никлис заметил это.

— До леса ещё почти лига, — сказал он, взобравшись на камень и ладонью заслонив глаза от солнца. – По-вашему километров пять шагать. Осилишь?

— Какие-то пять километров? Конечно, осилю, — фыркнула Дина, стоя у подножия камня.

— А потом ещё полторы лиги по лесу, — заметил Никлис.

— Смогу, — заявила Дина, хотя уже не ощущала той уверенности. Десять или чуть больше километров – не настолько простая задача, как пять. Они снова зашагали вперёд.

— У меня есть немного воды во фляге, если вдруг захочешь пить, но в лесу есть ручьи и ключи, там можно будет пополнить запасы, — сказал Никлис.

— Десять километров – это примерно три или четыре часа ходьбы, — прикинула Дина. – Если мы будем идти так шустро, то за три или два точно управимся. Но мне кажется, что мы захотим сделать привал. А ещё у меня есть термос с чаем.

— А, так мы ещё и с хорошими запасами, — оживился Никлис. – Если с привалами, то эти прибавляй ещё минут сорок. Солнце здесь сядет через… пару часов, так что нам стоит поторопиться.

— Сейчас утро?

— Да, десять утра.

— А во сколько здесь темнеет, тогда?

— В три часа уже ночь, — сказал Никлис. – Зимой здесь дня почти нет и такой солнечный день – редкость. Сейчас ещё ничего, в ноябре и декабре день длится всего два часа.

— Ужасно, — заметила Дина. —  Хотя у нас тоже солнце зимой рано садится и поздно встаёт.

— Ну, значит, тебе не привыкать, — улыбнулся Никлис. – На опушке сделаем привал, а пока будем шагать без остановки.

— Да, пока силы есть, — согласилась Дина, и они уверенно устремились к лесу. После нескольких минут ходьбы в молчании, Дина спросила:

— То есть, твои родители – тоже эльфы?

— Ну, а как же ещё, — усмехнулся Никлис. Дина вспомнила Эльдара с его серебряными волосами и длинными пальцами и молодую свежую Анну… Да, теперь она понимала, что они выглядели очень похожими на пару эльфов. Но, несмотря на эти, казалось бы, сильные факты, Дине всё равно не верилось, что это правда.

* * *

Лес тонул в таинственной мерцающей дымке. Солнечные лучи сквозили через хвою и бросали на заросли брусничника большие световые пятна. Дина остановилась, не доходя нескольких десятков метров до опушки. Она стояла, запрокинув голову, смотрела вверх, в могучие кроны, и её охватывал трепетный восторг и сковывающий движения страх. Этот лес был могуч. Так могуч и так величествен, так благороден и так древен, что, казалось, он таит в себе что-то, к чему нельзя прикоснуться и нельзя узреть простому смертному. Сокровенная тайна укрывалась где-то очень глубоко, в самом сердце этого необъятного и великолепного леса, тонула в этой необычной дымке.

— Идём же, — позвал Никлис. – Когда я говорил, что мы сделаем на опушке привал, я имел в виду, что мы остановимся где-то между деревьев, а не прямо тут!

Дина, замерев, смотрела на деревья и почти не слышала его слов. Она не могла пошевельнуться до тех пор, пока Никлис, не в силах докричаться до неё, подошёл и взял её за руку.

— Пойдём, Динка, ничего страшного, — сказал он негромко. – У этого леса есть определённое волшебство, которое заставит остановиться робкого, но ты ведь не робкая. Ты должна увидеть мой родной край.

И он повёл её за собой. Дина шла, невольно сжимая его жёсткую и горячую ладонь, и сердце её замирало, когда она ступала на земли величественного древнего Орлинда. Лес словно вздохнул своими зелёными лёгкими, и в Дину влетел порыв ветра, заставивший её едва ли не захлебнуться. В груди болело, словно воздух был слишком свежим, Дине казалось, что её лёгкие разворачиваются и становятся шире, чем были раньше. И этот свежий ветер принёс её телу силу, эти новые большие лёгкие сделали мышцы упругими. Дина ускорила шаг, поравнялась с другом и поняла, что лес её принял.

* * *

Они не стали делать привал. Дина чувствовала себя полной энергии, и Никлис согласился не останавливаться. Солнце начало опускаться к горизонту, и лес озарился оранжевыми лучами. Никлис с опаской поглядывал на северо-запад, где рдело тускнеющее светило, и торопил подругу. Но спустя некоторое время ходьбы Дина, переполнившись впечатлениями и эмоциями, стала уставать.

Внутри лес был полон таинственных закутков. То и дело на пути вырастали мрачные валуны, поросшие мхом и лишайниками. Никлис вёл подругу какой-то своей дорогой, троп здесь не было. Он объяснил это близостью границы. Сейчас здесь почти никто не жил, и кроме оленьих дорожек здесь не было проходимых путей. Возле одного из громадных валунов друзья остановились передохнуть.

Никлис постелил на землю какую-то ткань, где они оба уселись и поели печенье с чаем. У Дины ныли ноги от долгой ходьбы. Ботинки наминали пальцы. Но она мужественно заявила, что осилит четыре оставшихся километра. Девочка была измучена долгой дорогой, а от переизбытка восторга ей хотелось спать. Печенье и чай немного подняли настроение.

— Нам осталось совсем недалеко и, если я не ошибся с направлением, то мы минут через пятнадцать выйдем на дорогу, — сказал Никлис, вытряхивая из своей кружки чаинки. – Там будет легче идти, чем по лесу.

Дина кивнула и забрала его чашку.

— Если ты хочешь, я могу взять твой рюкзак, – предложил Никлис.

— Спасибо, я справлюсь, — Дине не хотелось показаться слабой. Никлис пожал плечами.

— Как пожелаешь, — он протянул ей руку и помог встать.

Собравшись, они двинулись дальше. Как Никлис и говорил, через некоторое время они выбрались на дорогу.

— Не зря же я два года гоняюсь по этим лесам без компаса! – с гордостью заявил он, стоя на обочине дороги.

— Как ты знал, куда идти? – спросила Дина, оглядывая глубокий коричневато-зелёный туннель сомкнувшихся над дорогой ветвей.

— Этот лес – мой дом. Он подсказывает мне, куда направить свой путь, чтобы найти то, что мне нужно, — сказал Никлис. – Но для этого нужно уметь распознать его тонкий язык, а этому научиться сложно. Наши следопыты – и те не всегда находят верную дорогу. Нам сегодня повезло, путь оказался прямым, а ещё я уже бывал здесь до этого.

Дина протянула что-то невнятное в знак того, что усвоила эту информацию. Они пошли по дороге вглубь леса. Солнце тем временем опускалось.

— Ты же плохо ночью видишь, верно? – спросил Никлис.

— Ну, не очень хорошо, — ответила Дина.

— Ладно. У меня есть с собой маленький фонарик из вашего мира, но я не хочу его зажигать, потому что он очень мешает, если ты можешь видеть в темноте, — сказал Никлис.

— Если ты будешь подсказывать мне, где овраг или канава, я дойду, — заметила Дина.

— Очень хорошо. Пока мы будем идти по дороге. Сумерки продержаться как минимум до половины третьего, мы должны успеть добраться до деревни к тому времени, — сказал Никлис, и они ускорили шаг.

Над головой Дины стали появляться подвесные мостики, пересекающие дорогу. Они находились на головокружительной высоте и были почти незаметны в наступающих сумерках. А вскоре в развилках ветвей Дина заметила фонари. Эльфы, жившие здесь, зажигали их вечером. Пока друзья шли по дороге, на пути несколько раз попадались ручьи. В темноте их было не видно, но вода звенела, и Дине нравился этот звук. Совсем стемнело, когда Никлис произнёс:

— Мы почти у цели.

— Ура, — выдохнула Дина, снова взяв его за руку, чтобы не упасть. Она спотыкалась на каменной мостовой.

— Вон видишь, там вдалеке огнями светится наша деревня, — Никлис указал рукой туда, где среди могучих стволов мерцали чуть приметные огоньки.

— Так далеко… — заметила Дина.

— Это уже не далеко, — Никлис зашагал быстрей, и Дина ощутила, как его пошатывает. Видимо, он тоже устал, но не признавался в этом.

Глава 5

Лучик надежды

Эльфийская деревня показалась из темноты неожиданно и накрыла Дину новой волной непривычных ощущений. Кругом всё было в небольших фонариках, и улица казалась созданной из тысяч желтоватых огоньков. Для столь тёмного и холодного времени суток она выглядела очень оживлённой. Кругом было много эльфов. Все они разговаривали на родном языке, и Дина совершенно не могла понять их. Никлис решительно вёл её вперёд, мимо домов и кучек эльфийской молодёжи. Усталость мешала Дине улавливать всю прелесть этого удивительного места.

Но вот Никлис свернул в менее оживлённый переулок, прошёл мимо нескольких домов и остановился у небольшой калитки. Белый покосившийся забор окружал маленький домик в глубине сада. В окошках горел свет, а в небо летели искорки из трубы камина. Небольшое крыльцо было освещено несколькими слабыми фонарями. Никлис очень осторожно запустил руку за калитку, отпер её и вошёл в сад.

— Закрой, пожалуйста, — обратился он к Дине. Дина передвинула щеколду на калитке и прошла по узенькой дорожке к дому. На крыльце Никлис остановился.

— Значит, так, — сказал он, взглянув на Дину виновато и осторожно. – Это дом моего друга. Они сейчас очень бедные, и, если нам окажут скудный приём, ни в коем случае не делай на этот счёт замечаний. Их это очень-очень огорчит. О моём друге… Просто, чтобы ты не пугалась, он довольно страшный. Я уже давно привык к его внешности, но с первого взгляда он может показаться ночным кошмаром. Он очень худой и у него свежий шрам на левой щеке. Он его не очень давно получил и там до сих пор швы.

— Господи, — Дина поморщилась.

— Только не пугайся, он очень переживает насчёт своей внешности, — попросил Никлис. — Когда его пугаются, это ему ножом по сердцу,

— Хорошо, я постараюсь, — согласилась Дина. Никлис кивнул и постучал. Поначалу было тихо, потом что-то заскрипело, и щёлкнул замок. Дверь медленно приоткрылась.

— Кто там? – спросил мальчишеский голос.

— Это я, Никлис, — сказал Никлис с улыбкой.

— Ник! – дверь резко распахнулась, и Дина в ужасе отпрянула. Жутковато худое существо, тёмным силуэтом появившееся на фоне освещённого коридора, прянуло вперёд и вцепилось в Никлиса. Они заговорили по-эльфийски. Дина молча изучала это чудо. Этот мальчик был примерно такого же роста, что и Никлис, но казался выше из-за болезненной худобы. На нём была короткая стёганая куртка с заплатками на рукавах, рубашка, жилетка и чересчур длинные изношенные штаны.

— Динка, знакомься, — сказал Никлис. – Орландо, мой друг. Орландо, это Дина, она из того мира, и она не знает эльфийский.

Орландо обернулся, и они уставились друг на друга с одинаковым ужасом в глазах. Дина не могла побороть свой страх, на глаза навернулись слёзы, и она отвернулась. Огромные глаза Орландо чуть приметно мерцали в темноте сиреневым светом. Его худенькое бледное лицо с острым носом и жалобно изогнутыми бровями уродовал жуткий, ветвистый чёрный шрам. Дину пробрала невольная дрожь, она не смела обернуться, боялась увидеть его снова.

— Рад познакомиться, — сказал Орландо и, помедлив, опасливо протянул ей руку. Это была рука скелета, обтянутого полупрозрачной кожей. Большая ладонь с длинными и сильными пальцами. Дина не смотрела на него, она была не в силах поднять голову.

— Дина, — сказал Никлис укоризненным и одновременно умоляющим тоном. Дина взглянула на него, стараясь не замечать протянутую руку. Никлис смотрел на неё и глазами говорил: «Всё не так страшно. Прошу тебя…». Дина собралась с духом и ещё раз взглянула на Орландо. Подавив порыв снова отвернуться, она заставила себя посмотреть в его громадные фиолетовые глаза и увидела испуг и отчаяние. Орландо почувствовал, что он сильно напугал её.

— Прости, — сказал он, поймав её взгляд. – Я…

Дина протянула руку и пожала его узкую холодную ладонь. У Орландо даже кончики ушей приподнялись. Он осторожно коснулся её запястья губами и улыбнулся. Эта косая улыбка осветила его лицо, и Дина почувствовала, что в жизни этого испуганного и слабого существа вспыхнул лучик надежды. Она с ним поздоровалась, и он был счастлив.

— Проходите в дом, — пригласил Орландо. – Мама ещё не вернулась с работы, но она скоро будет!

Дина вошла в коридор. На полочке на стене стояла лампа, напротив неё на крючках висели плащи. Дине ещё не доводилось видеть так много средневековых плащей, развешенных вот так, как самые обычные куртки. Она расшнуровала ботинки и ступила на холодный деревянный пол. Орландо запер дверь и провёл друзей в маленькую гостиную. Этот маленький, скромный домик вмещал в себя три крохотные комнатушки, гостиную, кухню и большой чердак, заменявший чулан. Ещё было небольшое подполье, где хранили еду и полутёмная тесная гостиная. В два узких окошка в правой стене гостиной были вправлены тонкие пластинки слюды, возле одной из дверей находился миниатюрный камин. Дверь в левой стене вела на кухню. В эту гостиную едва помещалось большое кресло, обитое потёртым алым бархатом и украшенное некогда позолоченной резьбой. Это кресло, красивая кованая кочерга, казавшаяся слишком длинной для такого малюсенького камина, но, тем не менее, уютно возле него устроившаяся, узкий высокий стеллаж с тёмной резьбой и несколько красивых, отделанных золотыми шнурами и бахромой подушек из такого же алого бархата, как и кресло, напоминали о былых временах. Семья Орландо далеко не всегда была такой бедной. Маленький жёсткий на вид диванчик ютился рядом с креслом, напротив камина.

На диване сидела девочка. Она держала в руках круглое пяльце и вышивала что-то красными нитками. Её пепельно-русые волосы, такие же пепельно-русые, как у Орландо, были собраны в растрёпанную кучку. Серое суконное платьице и шаль превращали её во взрослую девушку. Но когда Дина подошла ближе, она поняла, что девочка ей ровесница.

— Ник! – обрадовалась она, увидев Никлиса, и произнесла несколько непонятных слов.

— Ага, — улыбнулся Никлис. – Но вот я здесь. И со мной моя подруга – Дина, она не говорит по-эльфийски.

— Я Орлина, — сказала девочка, встав и элегантно присев в реверансе.

— Очень приятно, — ответила Дина, с изумлением заметив, как она похожа на Орландо. Орлина, однако, выглядела гораздо красивей брата, но была так же страшно худа.

— Я его сестра-близнец, — усмехнувшись, заметила она. – По несчастью… Орлиэль, наша старшая сестра, готовит уроки, она потом выйдет. Вы садитесь. Мама придёт, поужинаем.

— Располагайтесь, — сказал Орландо, разведя руками в стороны. – Давайте пальто, я повешу.

Никлис выбрался из пальто, и Дина обнаружила, что он одет в зелёный камзол из тонкого сукна, а не в обычную одежду из её мира. Орландо взял куртку Дины, и ушёл в коридор.

— Молодчина, — прошептал Никлис, обращаясь к Дине. – Молодчина, что справилась с собой.

Дина кивнула. Орландо вернулся из коридора и уселся на полочку возле камина, спиной к огню. Он засунул сложенные ладони между колен и с улыбкой поглядел на Никлиса.

— Послезавтра в Ордене праздник, — сказал мальчик. – Возвращение всех зимних птиц!

— И-и-и… твой День Рождения! – Никлис засмеялся.

— Да, и мой День Рождения, — кивнул Орландо и робко взглянул на Дину. – Ты человек?

— Да, — ответила Дина. – Я из того мира, Никлис взял меня с собой сюда.

— А-а, — протянул Орландо. – Ну, и как там? В том мире?

Его глаза живо заблестели.

— Всё по-другому, — сказал Никлис. – Совсем по-другому. У них там есть такие вещи, которые нам просто непостижимы. Машины, например.

— Какие машины? – не понял Орландо.

— Карета без лошадей, — пояснил Никлис. – Представляешь? Человек сидит и управляет рулём, как на корабле, нажимает на педали и едет! Но для машин нужно топливо, и оно ужасно пахнет. Я, когда первый раз с этим монстром встретился, чуть не задохнулся.

— Кошмар, — Орландо задумчиво смотрел в потолок и явно пытался представить себе «этого монстра».

— Но свои плюсы у них тоже есть, — сказал Никлис.

— Вы… что-нибудь узнали про меня? – спросил Орландо.

— Да! – Никлис извлёк из своей сумки блокнот. – Мы искали довольно долго, думали сначала взять тебя с собой и обследовать, но потом мы поняли, что сразу станет понятно, что ты не человек, и тогда будет ужас. Поэтому мы составили список твоих симптомов и по ним вышли на некоторые заболевания. Скажи мне, у твоего отца было что-то подобное? Если ты, конечно, знаешь…

— Я не знаю, — Орландо виновато пожал плечами. – Спроси у мамы, она должна знать…

— Ну, ладно, тогда оставим эту беседу на потом, — сказал Никлис.

— Хорошо, — согласился Орландо. Они немного помолчали. Дина, изучая Орландо взглядом, заметила, что, если к нему присмотреться, он вовсе не такой уж страшный. У него было красивое лицо: острый нос с маленькой симпатичной горбинкой, тонкие прямые брови, небольшой треугольный подбородок и очень большие округлые глаза, опушённые коротенькими густыми ресницами. Пепельно-русые волосы на затылке были собраны в хвостик, а на правую половину лица спадала длинная чёлка. Но худоба и тёмные круги под глазами, болезненная бледность и жуткий шрам с первого взгляда выступали на первый план и искажали красивые черты. Единственное, что делало образ Орландо несколько забавным, так это большие оттопыренные уши. Они были направлены в стороны от лица под прямым углом и смотрелись довольно нелепо.

— Что такое Орден? – поинтересовалась Дина, нарушив молчание.

— Это как ваша школа, — сказал Никлис, усевшись поудобней и закинув ногу на ногу. – Но немножко другая.

— А какие у вас школы? – спросил Орландо с любопытством.

— Да самые обыкновенные. Одиннадцать классов, толпы детей и подростков…  — пояснила Дина.

— Одиннадцать классов в одном помещении?! – ужаснулся Орландо.

— Одиннадцать лет учишься, — сказала Дина. – В каждом классе две или больше параллелей, «А» класс, «Б» класс и так далее…

— Это как стенки, — добавил Никлис.

— А-а! – понял Орландо. – То есть на каждом курсе по несколько стенок!

— Именно, просто названия другие, — сказал Никлис.

— А завтра вы учитесь? – спросила Дина.

— Да, завтра пятница, — кивнул Орландо. – Если хочешь… Мы могли бы взять тебя с собой в Орден, наверное…

— Я вообще хотел завтра не учиться, потому что нам надо разобраться с твоими обмороками, но, я думаю, мы сможем сделать это после уроков. Как раз по пути будет зайти к нам домой, — сказал Никлис. – Ты пошла бы с нами?

— Ну, да, — ответила Дина. – Интересно посмотреть, как вы учитесь.

— Завтра картография, литература и история, а последним тренировка, — заметил Орландо.

— У вас есть картография? – изумилась Дина.

— Да, а у вас нет? – фыркнул Орландо.

— Не-а, — вздохнула Дина.

— Вот, попадёшь на картографию и на тренировку по мечу… или завтра стрельба? – спросил Никлис.

— Меч, — подтвердил Орландо.

— Вам, детям, доверяют мечи?

— Конечно, эльф с детства должен знать, как владеть оружием. Попадёшь в лихие времена, и пригодится твоё умение. Мы долго живём, — пояснил Никлис.

Дина покачала головой. Они довольно долго сидели и разговаривали, потом Орландо принёс несколько своих рисунков и истёртый блокнот с эскизами. Никлис устроил блокнот у себя на коленях, а Орландо продемонстрировал Дине две акварельные работы. Дина признала, что его замечательные руки могли сделать весь его непривычный образ красивым. Рисовал Орландо великолепно.

Дина долго разглядывала его работу и поняла, что завидует ему. Она любила рисовать, но так хорошо у неё не получалось.

— Всё так плохо? – тихо спросил Орландо, когда в третий раз протянул руку за рисунком.

— Нет! Нет, это так здорово! – ответила Дина, отмерев. – Я не ожидала, что ты так круто рисуешь для своих двенадцати лет!

— Вообще-то мне одиннадцать, — виновато сказал Орландо. – Спасибо…

— Послезавтра будет двенадцать! – засмеялся Никлис и раскрыл блокнот. Орландо сел слева от него, Дина справа, и она, смирившись с тем, что, наверное, свихнулась, наслаждалась тем, что вокруг неё так много эльфов.

Эскизы у Орландо были не такие эпичные, как акварельные рисунки. Многие из них он рисовал на скорую руку, но Дине всё равно они очень понравились. Она могла бы часами сидеть и листать этот блокнот. Едва они закончили, как входная дверь открылась. Дина вопросительно подняла брови, а Орландо вскочил с дивана.

— Мама пришла! – воскликнул он и метнулся в коридор. Никлис, улыбаясь, встал и шепнул Дине:

— Когда входит взрослый, нужно встать.

Дина поднялась с места. Она пригрелась у огня и чувствовала, что готова заснуть, если бы не мучивший её голод. В гостиную вошла молодая, достаточно высокая и стройная женщина. Она выглядела очень утомлённой. Её пепельно-русые волосы были собраны в растрёпанную кучку, а под большими влажными глазами темнели круги.

— О, Ник! – она произнесла несколько непонятных слов, похожих на те, что произносила до этого Орлина.

— Добрый вечер! – ответил Никлис, улыбаясь. – Это моя подруга, Дина, она из Того Мира, и она не говорит по-эльфийски.

— Извини, — сказала женщина, быстрыми движениями убирая выбившиеся прядки за свои длинные уши. – Добро пожаловать, Дина, я рада приветствовать тебя у нас. Надеюсь, ребята оказали тебе хороший приём.

— Да, спасибо, — тихо произнесла Дина, разглядывая её.

— Я Оруэлль, — представилась женщина и, отдав Орландо длинное серое пальто, сшитое на манер одежды времён девятнадцатого века и украшенное поблёкшей вышивкой, отправилась на кухню. Дину удивило то, как скромно и блёкло она одета, как худа её фигура. На её запястьях были широкие чёрные манжеты, а в кучку вставлены шпильки с чёрными камешками на концах.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *