Подснежники. Глава 7
Глава 7
«Двери»
В лицо ударил прохладный, острый от своей свежести воздух, и Дина выдохнула от неожиданности. Она начинала привыкать к этим передвижениям между мирами, но прозрачный воздух Орлинда всё ещё удивлял её. Нэт-нэт побежала ровной рысью вниз с холма, и Дина поплотнее прижалась к тёплому свитеру Никлиса. Несколько минут они ехали в тишине, сердце Никлиса стучало ровно, но быстро, и Дина отважилась спросить:
— Ты расстроен?
— Нет.
— Почему ты тогда такой мрачный?.. – осведомилась Дина, и Никлис вздохнул.
— Мне надо будет вернуться в ваш мир, следить за дверью до завтра, нельзя чтобы орки проникли к вам и начали вам вредить… — произнёс он.
— Отправь своих парней, — предложила Дина. – Ты закрыл портал, тебе надо побыть тут и восстановить силы, как ты говоришь, а они могут сколько хотят бегать по полям и следить за орками.
— Думаешь?
— Не думаю, а знаю, — Дина кивнула сама себе.
— Хм, — Никлис задумался. Минуту они ехали в тишине, а потом Дина сказала:
— Фильнара мне рассказала сегодня… что я не смогу жить в этом мире подолгу. Как ты объяснял, мне придётся постоянно возвращаться обратно. Она так же сказала, что единственный способ сделать так, чтобы я на постоянной основе могла жить тут скорее всего… убьёт тебя. Это правда?..
— Фильнара это сказала? – голос Никлиса прозвучал резко.
— Да…
— Вот ведь!.. Э-эх, лучше бы она не вмешивалась! Наговорила тебе всякой чепухи! – Никлис дёрнул поводья, и Нэт-нэт свернула вправо.
— То есть это всё не так? Есть способы получше?
— Нет, нет, она права… Но шансы того, что я от этого пострадаю гораздо меньше, чем она говорит, — пояснил Никлис.
— Она сказала, что на это надо очень много сил, — заметила Дина.
— Да, но не так много чтобы я умер от этого! Одна четверть останется мне, — Никлис говорил, не сводя глаз с огоньков деревни за холмом. — Просто… понимаешь, в нашей семье есть подобная история. Один из моих отдалённых двоюродных братьев был влюблён в девушку-человека. Он попытался за счёт использования собственной жизненной энергии превратить её в эльфийку, чтобы она осталась с ним навсегда, а не на тот крошечный отрезок времени, каким является человеческая жизнь. Он, однако, не учёл нескольких факторов. Во-первых, у них не было связи в нэви-тэнелль, она не могла понимать его эмоций, она не понимала, что значит видеть мир нашим эльфийским шестым чувством. Во-вторых, он никогда до этого по-настоящему не практиковал передачу сил, он просто не умел этого делать без вреда для себя! А в-третьих, их союз не был одобрен вышестоящими инстанциями, такими как наша королева, а это обязательный элемент процесса. Конечно, когда она очнулась, она всё ещё была человеком, а он скончался. Поэтому мой отец боится даже думать о том, что я могу попытаться это провернуть… моё семейство недовольно. Это, однако, не повод отчаиваться. Это мои силы, моя жизнь, и мы с тобой были сведены вместе для чего-то большего, чем очередная трагедия!.. Я в это верю.
— А ты хорошо умеешь делиться силами, да?.. – спросила Дина доверительно.
— Ну… мама говорит иногда я забываюсь и отдаю больше, чем надо, но я никогда не использовал больше, чем мог самостоятельно восстановить, — сказал Никлис гордо.
— Ладно, — Дина положила голову ему на плечо. – Я тебе верю.
* * *
Солнце сквозило через кроны деревьев, бросая золотые квадратики света на деревянную стену комнаты напротив кровати. Дина лежала, млея под убаюкивающей тяжестью шерстяного одеяла, и прислушивалась к пению птиц за открытым окном. Свежий весенний воздух затапливал комнату, и Дина только спустя несколько минут выбралась из кровати и, одёргивая футболку, подошла к окну. Отсюда было видно озеро и бревенчатую стену бани. Ветра не было, и гладкая чёрная поверхность воды отражала деревья и солнечный свет, как гигантское зеркало. На подмостках, уединившись от всего мира и погружённый в свои раздумья, сидел Никлис с удочкой в руках.
Дина улыбнулась, быстренько переплела косу и сбежала по поскрипывающим ступеням узкой тёмной лестницы в коридор. В гостиной стояла тишина, и она постаралась открыть входную дверь как можно тише. Ступив босыми ногами на засыпанную сосновыми иголками дорожку, Дина побежала вниз, среди зарослей черники, к берегу. Никлис обернулся, услышав её шаги.
— Доброе утро, — сказала Дина негромко, чтобы не нарушать невероятной звенящей утренней атмосферы.
— Привет, — Никлис подвинулся, и она уселась рядом, скрестив ноги. Они помолчали. Никлис вытянул леску и взял банку с дождевыми червяками.
— Опять сожрали, — заметил он, поднимая поплавок повыше. – Может, поглубже найдётся что-то крупнее…
Поплавок чмокнул, шлёпнувшись в воду, и пустил вокруг себя сверкающие круги.
— Как думаешь, орки не нападут на мой город? – спросила Дина.
— Не должны. Мои парни следят за дверью.
Поплавок прыгнул, а потом нырнул, Никлис коротким резким движением вскинул удочку и вытянул на поверхность отчаянно извивающегося, сияющего в лучах солнца окуня. Он изогнул полосатую зелёную спину, распушив колючий перепончатый плавник, и Никлис поднял его на мостки.
— Красивый, — одобрила Дина. Никлис кивнул, снял окуня с крючка и нацепил его через жабры на длинный прут, где уже висело несколько окуней.
— Пожарим на ужин, — пояснил эльф и достал нового червя. Около получаса они сидели молча. Дина жмурилась на солнце и наблюдала как Никлис методично и умиротворённо вытаскивает окуней одного за другим. Наловив около дюжины, он собрал удочку и поднялся.
— Хорошее утро, — сказал он, потягиваясь.
— Да, — Дина вдохнула полную грудь свежего соснового воздуха Орлинда. Никлис поглядел на воду, на Дину, потом улыбнулся, вскинул руки над головой и нырнул с мостков в тёмную озёрную глубину.
— Ник! – Дина вскрикнула, закрываясь от брызг, а Никлис засмеялся, вынырнув обратно на поверхность.
— Прыгай! – крикнул он, и Дина поёжилась.
— Май ведь! Вода ледяная! – ответила она.
— Да ладно!
— Слишком холодно…
— Хорошо! – Никлис погрёб к другому берегу, проделав серию великолепных сверкающих гребков, вернулся к мосткам и выбрался на них, мокрый, дрожащий, но с блестящими от азарта глазами.
— То-то дело, а то сонный, как апрельская муха, — сказал он, подбирая своё снаряжение. – Пошли, пора собирать народ на совет!
Дина засмеялась и побежала за ним по дорожке к крыльцу. На холме тем временем показались три фигуры в знакомых бурых табардах, и Дина заслонила лицо рукой, чтобы разглядеть их получше.
— А, вот и ночная смена от «двери» вернулась, — заметил Никлис. – Будем слушать отчёт.
* * *
На столе, шурша на сквозняке, лежала прижатая чернильницей истрёпанная карта. Дина с любопытством разглядывала её многочисленные прожжённые дырки, пока Никлис разливал всем дымящийся чай. Высокий Орэнэл, выглядывая из-под своих тёмных кудрей, рисовал какие-то точки и линии на карте, пока сонный Карэтэл, подперев растрёпанную голову рукой, с улыбкой наблюдал за Фильнарой. Она стояла в дверях, скрестив руки, хмурилась, и делала вид что Дины в комнате не существует. Тильви тем временем придвинул Дине чашку, ту же самую, с коричневой эмалью, что ей давали в прошлый раз.
— Мастер Никлис никому из нас её не даёт, — пояснил Тильви. – Она ваша чашка.
— Спасибо, — Дина смущённо улыбнулась, и Никлис зыркнул на своего помощника, а потом опёрся на край стола и спросил:
— Ну, как прошла ночь?
— Мы видели отряд, — сказал Орэнэл. – Они вышли откуда-то из леса, а потом прошли через «дверь». Мы попытались проследить их следы, но они уводили в лес, мы предполагаем, что они подготавливают территорию для новой «двери», раз вы закрыли одну из них. Больше они не появлялись.
— Очень хорошо. Что вы тут нарисовали? – Никлис развернул к себе карту, и Орэнэл принялся объяснять расстояния, которые по их предположениям отделяют место новой «двери» от старой. Дина потягивала чай и наблюдала с какой серьёзностью эльфы обсуждают свои армейские дела. Лицо Орэнэла, продолговатое и донельзя красивое, выражало деловитую ответственность. Когда-то Дине казалось, что совершенно у всех эльфов внешность модельная, но чем больше она о них узнавала, тем больше замечала, что разнообразия в их лицах гораздо больше, чем она представляла.
Внезапно раздался стук, гулкий и пугающе размеренный – в дверь ударили ровно три раза. Никлис поднял голову, кончики его ушей дёрнулись, и Дина кинула взгляд на Фильнару. Она улыбалась какой-то странной, хитрой улыбкой.
— Приношу свои извинения, две минуты, — сказал Никлис и отправился в прихожую. Скрипнула входная дверь. Дина прислушалась к голосам. Сначала переливчатый женский голос затараторил на эльфийском, а потом он затих, покрытый другим, негромким, но отчётливым тоном. Выслушав своих посетителей, Никлис произнёс что-то в ответ, быстро и недовольно, но его перебили, он в отчаянии воскликнул что-то, и Дина увидела худенькую, большеглазую эльфийку, вбежавшую в столовую. Она остановилась в дверях, прижав к груди ладошки, и уставилась на Дину с выражением изумления и умиления. На ней было длинное пепельно-розовое платье, и волосы её, очень светлые и мягкие, спадали по плечам, очерчивая её хрупкую фигурку.
— Дина, вы уже встречались, но очень давно, это мои родители, Аннуиль и Эльдар, — произнёс Никлис с досадой в голосе. За его спиной возникла рослая, серая фигура, и Дина узнала вытянутое веснушчатое лицо и длинные седые волосы его отца.
— Дина! О, Дина! Я так давно ждала с тобой познакомиться поближе! Как же ты выросла! Такая красавица стала! – воскликнула Аннуиль и, подбежав к ней, схватила Дину за руки.
— Не будем спешить, дорогая, — сказал Эльдар холодно.
— И моя сестра, Линси, — продолжил Никлис, и Дина подняла взгляд. Линси фигурой и глазами пошла в маму, она была совсем невысокой и такой же тоненькой, но в её взгляде было что-то волевое и хваткое, как в глазах Фильнары. Она подошла поближе, с любопытством разглядывая Дину, и та сказала:
— Очень приятно… со всеми вами познакомиться… снова.
— Да-да-да! Никогда не сомневалась в том, что ты замечательная девочка! – Аннуиль пригладила её чёлку.
— Дорогая, я прошу, — Эльдар коснулся плеча жены.
— Ну, что ты? Я хочу как следует её узнать прежде, чем что-то предпринять!
— Пойдём, — позвал Эльдар, и Аннуиль вздохнула.
— Он вообще-то добрый, просто делает вид, что весь из себя важная особа, — сказала она, улыбаясь. Совершенно обескураженная, Дина встала, а семейство Кетэроэ вышли и собрались посреди гостиной небольшим полукругом. Они говорили на эльфийском, и Дина не могла уловить смысла их слов, но Никлис выглядел крайне недовольным. Линси и Фильнара молча наблюдали за тем, как Эльдар и Аннуиль, а потом Эльдар и Никлис спорили о чём-то.
Аннуиль понемногу вышла из разговора, внезапно погрустнев, а Никлис несколько минут что-то доказывал, пока Эльдар свысока выслушивал его. Аннуиль упрекнула в чём-то сына, Дина догадалась, что в его резкости по отношению к отцу. Внезапно Никлис воскликнул что-то куда громче обычного. Вся женская половина семьи Кетэроэ и представители отряда разведчиков уставились на него в ужасе, Эльдар только склонил голову к плечу. Никлис прерывисто дышал, глядя ему в лицо. Не выдержав его взгляда, эльф развернулся и вышел, хлопнув входной дверью. Аннуиль с болью в глазах смотрела ему в след, а Линси и Фильнара обернулись и уставились на Дину с таким упрёком и недоверием, что ей захотелось провалиться сквозь землю. Она сделала шаг назад, отступила и оглянулась. В конце кухни была ещё одна дверь, и Дина решила ретироваться туда. Сдвинув щеколду, она выскользнула на улицу и притворила дверь, прижавшись к ней спиной.
Осуждение разлилось по её венам жидким металлом, и Дина сжала руки в кулаки. Они смотрели на неё так, словно она пришла к ним с одной единственной целью – разрушить их семью. Дина спустилась по ступенькам на дорожку и обошла дом. Никлис стоял на мостках у озера и молча смотрел на воду. Сбежав вниз с холма, Дина подошла к нему и остановилась рядом, разглядывая его мрачное, напряжённое лицо.
— Что это… было? – спросила она, опустив взгляд на гладкую поверхность озера. Никлис принялся нервно застёгивать верхние пуговки рубашки, заковывая себя в тугой воротничок.
— Они пришли посмотреть на тебя, — выдал он сердито. – Узнать, кто ты такая. Но…
Он замолчал, распустив закатанные рукава, застегнул длинные манжеты.
— Что «но»?..
— Отец не хочет, чтобы я имел с тобой связь, — произнёс Никлис.
— Он видел меня две миле-секунды! – воскликнула Дина. – И вы пошли о чём-то говорить! Когда он успел меня узнать?!
— Он не успел! – вскипел Никлис. – Не успел! И не хотел! Он не хочет даже пытаться! Он не может поверить, что я могу… любить. Не может поверить, что я могу завести семью, и что я… что я хочу, чтобы ты могла жить в этом мире столько, сколько захочешь!..
Дина замерла, а он продолжал, задыхаясь от обиды:
— Он всегда скептически относился к моему желанию вернуться в твой мир. Он не хотел даже слышать об этом. Девяносто пять лет! Девяносто пять лет я ждал, чтобы меня снова отпустили к тебе! Девяносто пять лет я ждал тебя, Динка, и он не встанет на моём пути!..
— Сколько?.. – прошептала Дина.
— Девяносто пять, — Никлис повернулся к ней.
— Почему так долго?.. И тебе вообще сколько теперь?..
— Мне сто восемь, — Никлис горько усмехнулся. – Не пугайся пожалуйста, все эльфы взрослеют по-разному и мне понадобилось девяносто пять лет, чтобы мы с тобой были примерно на одном уровне развития. Но я ждал! Когда я вернулся домой тогда, в первый раз, я много думал о тебе. У нас с тобой была переписка, я мог с тобой общаться, но в какой-то момент я понял, что… в общем, я понял, что никогда и нигде не встречал кого-то даже напоминающего тебя. Нет другой такой Дины. Я рассказал родителям, они долго сокрушались, а потом отвели меня к королеве Нерль и спросили, что можно с этим делать. Она велела мне ждать, поскольку тогда было ещё рано вернуться в твой мир, мне было всего пятнадцать. Она сказала, что если я дождусь, если не найду кого-то в моём мире, если мои взгляды не переменятся, она отпустит меня к тебе, и.. прошли годы, и она отпустила. Она сказала, что такие вещи не происходят просто так, что, если ты сумеешь почувствовать меня и понять, что такое нэви-тэнелль, это будет значить, что наши судьбы были переплетены ещё до начала мира. Это будет значить, что мы не можем быть порознь, что для нас уготовлено какое-то определённое будущее, о котором мы не можем знать сейчас. Всё это, однако, будет означать, что у нас будет благословление на то, чтобы сделать тебя частью этого мира, чтобы мы могли быть вместе… Теперь вся моя семья нервничает по поводу всего происходящего. Я сказал им, что ты увидела нэви-тэнелль. Отец думает, что я вру…
Дина смотрела ему в лицо, и за её ушами стучала кровь. Он ждал её девяносто пять лет, ждал, надеялся, у них есть будущее, их жизни связаны друг с другом… она всегда это знала, с того самого первого дня. Она не всегда принимала эту мысль, но она знала, что всё происходит не просто так.
— Мой отец… непростой человек, — продолжал Никлис. — Он боится, и я понимаю, почему, но не могу поверить, что он не может просто принять это всё как должное. Он никогда меня не понимал, он всю жизнь надеялся, что я вырасту кем-то другим, что я изменюсь, что перестану быть мною, превращусь в кого-то столь же апатичного и безразличного, как он!
— Ты его единственный сын… — заметила Дина сквозь туман своего обезумевшего сознания.
— Это да. Он видит во мне своего отца, моего дедушку Неидола, от которого мне достались глаза и характер. Мой дед жил жизнью своей страны, он был вождём клана рыжих эльфов, такой существовал раньше, и, когда его людей начали угнетать, он… убил короля. Благодаря ему королева Нерль взошла на престол, но за это деда самого убили, на глазах у моего отца, которому тогда было всего девять лет. Теперь, каждый раз как он видит меня, каждый раз как я упоминаю, что дрался с орками или что вмешался в очередной конфликт, он начинает сердиться. А ещё он никогда не смотрит мне в глаза.
Дина подняла взгляд, Никлис стоял и смотрел на воду, закусив губу.
— Сколько боли… — прошептала она и мягко обняла его рукой, прижавшись головой к его груди. – Мне жаль…
— Спасибо… — Никлис потёр лицо рукой. – Динка… Динка, я не дам ему управлять ни моей жизнью, ни твоей.
— Конечно, — Дина улыбнулась. – Характер твоего деда не позволит.
Никлис усмехнулся, и она взглянула на него.
— О, Динка, если бы он только знал, кто ты такая… если бы он только мог понять, какая ты замечательная, он даже не попытался бы встать у нас на пути, — сказал он. Дина подняла руки, ласково обвила его шею, и он склонился к ней. – Если бы он только знал…
Дина закрыла глаза, Никлис придерживал её за талию подрагивающей рукой. Она ждала, задыхаясь от нетерпения и волнения, она почувствовала его руку, приподнявшую её подбородок, но тут воздух разрезал отчаянный крик Тильви:
— Мастер Никлис! Сэр! Скорее! Пожалуйста, вы нужны нам! На нас напали!
Дина раскрыла глаза, Никлис выпрямился и возмущённо посмотрел на крыльцо, где Тильви размахивал руками.
— Сэр! – позвал он.
— Я прибью его когда-нибудь, — пробормотал Никлис и ответил:
— Иду!
Дина взяла его за руку, и они побежали обратно к дому.
— Где? Что творится? – спросил Никлис, взлетев по ступенькам на крыльцо и схватив Тильви за грудки.
— Рейиндол вон приехал, говорит куча орков лезет из нашей «двери» с этой стороны, и куча с той! – затараторил перепуганный, прижатый к стене Тильви.
— Замечательно! – Никлис выпустил его и вбежал в дом. – Эккелен оранэй[1]!
Карэтэл и Орэнэл уже метались по дому в поисках своего обмундирования, Аннуиль испуганно спрашивала, что происходит, а Эльдар с отрешённым лицом стоял у камина и молча созерцал суматоху.
— Рааэнэй халаил, — сказал им Никлис. – Палэ нэ эротэйрэн. [2]
— Эно, аэнтил! Линси и нэ аллэруттэро катэруттэро![3] – ответила Фильнара строго и взглянула на Дину. – А она пусть возвращается домой!
— Линси не будет ни с кем драться! – заявил Никлис, уперев руки в бока, стоя посреди гостиной. – Линси поедет вместе с мамой и отцом домой! А ты, Фильнара, возьмёшь Карэтэла и Орэнэла, и поедешь с Диной на её сторону, чтобы оценить ситуацию, и я как только смогу, вышлю вам часть отряда!
— Мы останемся, — произнёс Эльдар. – Проследим, как ты справишься.
— Я справлюсь! Они все справятся! – вспыхнул Никлис. – Они – мои парни, они – готовы душить орков голыми руками, и я не хочу, чтобы мама и Линси это видели! Отец, пожалуйста, отвези их домой.
— Здесь достаточно безопасно…
— Это мой дом! – крикнул Никлис. – Мои правила! Почему никто никогда меня не слушает? Сейчас экстренная ситуация, пожалуйста, послушайтесь! Вы – выметайтесь отсюда, мы к вам заедем, как только закончим с орками! Вы – живо собирайтесь и марш седлать лошадей! Тильви! Бери Рейиндола и скачите к остальным, скажите, что я приеду сразу за вами! Шевелимся! Шевелимся!
Эльдар взял Аннуиль и Линси за руки и увёл их за собой, Фильнара брезгливо посмотрела на Дину и отправилась в конюшню, Тильви и растрёпанный Рейиндол куда-то помчались, а Никлис отворил дверь в свой кабинет и поманил за собой Дину.
— Раз твоё обмундирование осталось дома, — он поднял крышку сундука, стоявшего под окном, подле массивного письменного стола. – Я не хочу, чтобы ты ехала туда без защиты.
Дина забрала очередную кольчугу и меч в ножнах. Никлис взял с вешалки на стене потрёпанный замшевый подкольчужник.
— Держи, будет велико, но хотя бы защитит тебя получше, чем твоя кофточка, — сказал он.
— Это называется «футболка», — усмехнулась Дина, сунув руку в подкольчужник. Её взгляд упал на вторую дверь в его кабинете, что вела в спальню, откуда падал луч солнечного света. У дальней стены лежал узенький соломенный матрас, накрытый скомканным лоскутным одеялом. Больше мебели в комнате не было и дополняла интерьер лишь оставленная у постели пустая чашка. Дина удивлённо вскинула брови, но тут Никлис вытащил откуда-то ремень с креплением для ножен и помог ей крепко затянуть кольчугу на талии.
— Вот так, — сказал он, улыбаясь.
— Спасибо! – Дина пристегнула ножны, пока Никлис подпоясывался сам и машинально сгонял назад складочки своей рваной табарды с гербом Орлинда, вышитым слева на груди.
— Фильнары не бойся, — сказал эльф, взяв свой меч с позвякивающей разболтавшейся гардой. – Она ведёт себя так, словно вчера родилась, но она тебя не тронет.
— Ладно, — Дина проверила заточен ли её меч.
— Беги к ней, конюшня справа от дома, — подсказал Никлис. – Скоро увидимся.
Дина кивнула, а потом взяла его за воротник, заставила наклониться и поцеловала в тёплый подбородок. Улыбнувшись, она выскочила из кабинета и бегом бросилась вон из дома и к конюшне, где Карэтэл и Орэнэл уже вывели лошадей.
— Вас подвезти, миледи? – осведомился Карэтэл, склонившись перед Фильнарой.
— Какое подвезти, стручок ты гороховый? Вон девчонку возьми, она ездить не умеет, а у меня своя лошадь, — ответила Фильнара, покосившись на Дину.
— Извините меня!.. Я вам не девчонка! И ездить я умею! Научилась! – воскликнула та, но Карэтэл встрял между ними, успокаивающе разводя руками.
— Дамы, не будем ссориться, — сказал он. – Если вам так будет угодно, я возьму к себе госпожу Дину.
— Хватит церемониться, пора ехать! – прикрикнул Орэнэл, и вскочил на коня.
Карэтэл подвёл свою невысокую серую в яблоках лошадку к пеньку, стоявшему у коновязи. Он запрыгнул в седло и жестом предложил Дине сесть сзади. Она проворно взобралась на спину лошади, и они колонной затрусили вверх по склону. Дина придерживалась за худенькие плечи маленького эльфа, и тот сидел невероятно прямо и гордо просто от того, что ему доверили подвезти её.
— Не бойтесь, госпожа, я вас доставлю в целости и сохранности, вот увидите! – сказал Карэтэл, повернув к ней своё выразительное лисье личико.
— Я не сомневаюсь, — любезно отозвалась Дина, и они выехали на гребень холма. Внизу, в глубокой лощине расположилась деревня, на её площади, перед таверной, играли весёлые солнечные зайчики. Дальше деревни, на соседнем холме Дина заметила движение. Она прищурилась и увидела, как сверкает сталь. Фильнара и Орэнэл прибавили скорости, Карэтэл поскакал следом и через мгновение они проскользнули сквозь плёнку реальности в серое пространство между миров. От неожиданности Дина едва не свалилась с лошади, но удивило её не внезапное перемещение, а шум, который стоял за гранью мира. Обычно в меж-параллельном пространстве была странная, неестественная тишина, но сегодня тишиной здесь даже не пахло.
Фильнара что-то закричала, шарахнувшись в сторону и пытаясь вытащить меч, Орэнэл заслонил её своей лошадью и тоже выхватил клинок, а Дина пригнулась под засвистевшими над ними стрелами.
— Меч, госпожа! – воскликнул Карэтэл, и ножны Дины звякнули, когда она вытащила меч. – Держите мой! И бейте их!
Дина перехватила его оружие, и Карэтэл направил лошадь прямо в сгусток призрачных движущихся теней среди подозрительно эфемерной растительности. Дина закричала от ужаса и азарта и принялась рубить по чём ни попадя, разбрасывая орков прочь от лошади.
— Молодец, Элойри! – крикнул Карэтэл, натягивая поводья. – Так держать!..
Они прорезали толпу орков, которые визгом принялись оповещать своих соратников об опасности. Карэтэл с профессиональной ловкостью развернул лошадь и поскакал обратно к Фильнаре и Орэнэлу, которые уже приготовились сражаться.
— Элойри?.. – спросила Дина, когда они подъехали к остальным.
— Её так зовут, — пояснил Карэтэл, похлопав лошадь по шее. – Элойри.
— Красивое имя! – сказала Дина.
— Да, она совсем молодая ещё, только учится сражаться, так что будь готова к тому, что она дёргается, — Карэтэл забрал у неё свой меч. Он с благоговением стал наблюдать как Фильнара мощными, элегантными движениями натягивает и спускает свой длинный, гибкий лук. Её стрелы одна за другой опрокидывали подступающих орков.
— Ну, где вы, мастер Никлис? – прошипел сквозь зубы Орэнэл. – Вот прямо сейчас вы нам очень нужны!..
— Он скоро будет, — сказал Карэтэл, с вызовом поглядывая на орков. – Я знаю!
Густой серый воздух словно бы сдавливал грудь, наползая со всех сторон. Извечный туман клубился, ограничивая обзор, и Дина никак не могла разглядеть, где начинаются орочьи отряды, и есть ли конец у призрачного леса. Время от времени сквозь пелену проскальзывали покосившиеся крыши полевых орочьих хижин, сделанные из шкур животных, но понять масштабы их поселения было почти невозможно.
— Сколько их тут?.. – спросила Дина тихо.
— Человек шестьдесят, — предположил Карэтэл.
— Нам никогда с ними не справиться!..
— Справимся! У мастера Никлиса всегда есть план, он что-нибудь придумает! Мы из ситуаций похуже вылезали!
Внезапно за их спинами зазвучал хриплый орочий рог. Дина обернулась, но сквозь туман ничего не было видно. Что-то вспыхнуло, на мгновение озарив мир, словно сверкнувшая молния в глубине грозовой тучи, и вслед за ней пришёл громогласный вой.
— Сюда! – крикнул Орэнэл, и пришпорил коня. Они поскакали сквозь многогранный мир куда-то в сторону, дальше от Орлинда и ближе к выходу на поля в окрестностях Вытегры. Дина вцепилась в табарду Карэтэла, и они помчались, на ходу сбивая одиночных орков, а позади них полилась река тёмных орочьих спин и голов. Они вопили и выли, размахивали мечами, и их выпуклые жёлтые глаза сверкали ужасом.
— Стой! Стойте все! Остановитесь! – воскликнула Дина, потянув Карэтэла за плечо. Он притормозил, и остальные тоже замедлили шаг. В густом тумане занялась заря. Дина видела сполохи, видела, как вспарывает бесцветную серость мира оранжевый, ослепительный свет огня. Орки продолжали мчаться к своим собратьям, дерущимся у одной из «дверей», на выходе в Орлиндскую деревню. Поток их внезапно прекратился, и Дина увидела, как рассекая туман своим сияющим бронзовым телом, на склон холма вылетела высокая, взбунтовавшаяся Нэт-нэт. Никлис на её спине сжимал в руке факел, собранный из догорающего орочьего шатра, и его волосы вспыхнули в свете огня знаменем. За ним через лес мчались пятеро его воинов, тоже размахивая над головой факелами и разбрасывая в сумерки отставших орков. Они пронеслись мимо, и Орэнэл приказал следовать за ними.
Проскакав несколько десятков метров, они затормозили, Никлис метнул свой факел куда-то в направлении вопящей орочьей ватаги, а сам соскочил с Нэт-нэт и вскинул руки. Только тогда Дина заметила, как мерцает и колышется серый туман, и как белая вспышка света озаряет мир под сведёнными судорогой пальцами Никлиса. Он рванулся, несколько раз хаотично махнул руками по сияющему пространству, ставшему ослепительно ярким, и отпрыгнул в сторону. Портал принялся закручиваться, образуя водоворот света, и Никлис зашагал прочь, встряхивая руки. Он взобрался в седло и, обернувшись, увидел стоявших в нескольких шагах Фильнару, Орэнэла и Карэтэла с Диной за спиной.
— В тот мир им больше не попасть! – крикнул Никлис. – Пока! Я закрыл обе двери! Выбирайтесь отсюда! Вон туда, где все дерутся, нам надо выгнать всех орков в Орлинд и там мы их прикончим! Нельзя никого здесь оставлять! Иначе они снова откроют «двери»!
— Есть, сэр! – откликнулись Орэнэл и Карэтэл и повернули лошадей. Дина в изумлении и восторге пронаблюдала, как Никлис погнал похрапывающую от возбуждения Нэт-нэт вверх на холм, где сверкали клинки. Тут, на самом гребне холма, откуда им открылся вид на копошащуюся лощину, где орки и эльфы вперемешку дрались не на жизнь, а на смерть, Дина услышала крик. Крик этот она запомнила на всю жизнь, не столько потому, что это был крик потери, сколько из-за того, что он оказался звуком, сдвинувшим с места лавину всего, что последовало за ним.
Лошадь Фильнары, издав неестественный исполненный боли животный вопль, рухнула набок в густые заросли чёрного чертополоха, и эльфийка закричала, пытаясь вырваться из седла. Дина обернулась, невольно вскинув меч, и Карэтэл резко дёрнул поводья. Элойри вскинулась на дыбы, Дина взвизгнула и свалилась с её спины в траву, а Карэтэл, утихомирив лошадь, спрыгнул с неё. Задыхаясь от удара, Дина поднялась. За её спиной несколько мгновений было совершенно тихо, а потом затрещали кусты. Не оглядываясь и не в силах кричать, Дина кинулась вперёд, к опрокинутой Фильнаре. Элойри развернулась и бросилась наутёк, а Дина подбежала к чертополоху. Карэтэл взялся за седло и с несвойственной его хрупкому телу силой приподнял животное, позволив Фильнаре высвободиться. Она выбралась из-под хрипящей, бьющей копытом лошади и в отчаянии обхватила её за шею.
Дина увидела, как она гладит лошадь по мокрой щеке, как уговаривает её не биться, и как достаёт из-за пояса охотничий нож.
— Что ты делаешь?!.. – вскрикнула было Дина, но Карэтэл взял её за плечо и повернул спиной к разворачивающейся сцене.
— То, что она должна, — сказал он с печальной решительностью в голосе.
Дина зажмурилась, нож шаркнул, и лошадь затихла.
— Всё хорошо, — Карэтэл обнял её за плечо. – Теперь ей лучше.
Дина не могла дышать, уткнувшись в его табарду. От него пахло дымом и почему-то гвоздикой, и перепуганное сознание Дины сфокусировалось на этом родном запахе. Она медленно вобрала в грудь воздух и начала выравнивать дыхание.
— Госпожа Дина, вы меня простите! – Карэтэл внезапно толкнул её так, что Дина отшатнулась и рухнула в чертополох. Эльф вскинул меч, почти весело зазывая:
— Ну, твари вы бездушные, давайте! Кого первым отправить к праотцам?!
Орки ползли по склону, шипя и ругаясь. Они были уже знатно побиты и дымились после пожара, но они всё ещё пытались зарядить порванные луки. Фильнара, со сверкающими яростью глазами, выпрямилась во весь рост. Она вытащила из бока своей павшей лошади длинную, чёрную орочью стрелу и наложила её на тетиву лука. Дина тоже встала, сжимая вспотевшими ладонями клинок. Карэтэл обернулся на мгновение и отчаянно закричал:
— Пригнитесь! Все!
Он метнулся, прыгнул и, врезавшись в могучее плечо Фильнары, повалил её в траву. Дина присела на корточки, и над её головой засвистели стрелы.
— Ты что делаешь, псих! – заорала Фильнара, сбросив его с себя. Она затихла. Устрашающий вопль Никлиса раскатился в тумане, и эльф налетел со стороны, размахивая позаимствованным у орков копьём. Нэт-нэт ожесточённо топтала визжащих врагов, Никлис метнул копьё и выхватил меч, но орков на склоне уже почти не осталось.
Дина стояла в чертополохе, в её руке дрожал клинок. Фильнара ещё сжимала тонкие плечи захлёбывающегося Карэтэла. Дина не могла перестать смотреть, онемев и окоченев до невменяемости, смотреть, как по его табарде расползается тёмный мокрый круг. Никлис выкрикнул свой последний боевой клич, и, Дина подняла на него взгляд. Сквозь застлавшую её глаза пелену она увидела, как разом переменилось его лицо. Он спрыгнул с Нэт-нэт и бросился вверх по склону, оттолкнул Фильнару и упал на колени.
— Карэтэл! – Никлис подхватил растрёпанную белобрысую голову своего воина. – Тише-тише, потерпи!
Он опустил голову друга на землю, прижал ладонь к его груди и рывком вытянул чёрную стрелу с прямым наконечником без зазубрин. Карэтэл хрипло вскрикнул, и Никлис крепко зажал его рану ладонью.
— Вы прикончите их?.. Вы же победите? Ведь так? – просипел Карэтэл, задыхаясь под его рукой.
— Победим! Обязательно победим, всё будет хорошо. Мы сожгли деревню у дальних «дверей», ребята сейчас поджигают вторую деревню, тут, — ответил Никлис, придерживая его голову приподнятой.
— О, как хорошо… — прошептал Карэтэл и вдруг улыбнулся. – Вы скажите моей маме, что я её люблю, ладно?.. А то я давно у неё не был…
— Ты сам ей всё скажешь! Держись, капрал Карэтэл, я тебе приказываю! Мы тебя отсюда вытащим, всё в порядке будет! Дыши только!
— Сэр, вы знаете, что со мной будет, — сказал Карэтэл тихонько. – Я только рад, что орки никого больше не тронут. И я рад… что я смог защитить…
Он поднял взгляд мечущихся глаз на Фильнару, и она опустила голову.
— Помните меня, ладно, госпожа?.. – Карэтэл всхлипнул, снова посмотрев на Никлиса. – Рад был служить, капитан!..
— Для меня часть сражаться бок о бок с таким воином, как ты! – воскликнул Никлис, встряхнув его. – А ну дыши!
Карэтэл кивнул, попытался улыбнуться, но только закашлялся. Он сделал ещё один хриплый вдох, ресницы его затрепетали, и он затих, вперив взгляд потемневших прозрачно-коричневых глаз в туман.
— Карэтэл… — позвал Никлис и прижался лбом к его лбу. – Карэтэл, нельзя так, друг мой… Нельзя.
Он выпрямился, опустил голову Карэтэла на землю и осторожно, машинальным движением накрыл его глаза ладонью. Несколько мгновений Никлис сидел неподвижно, подавшись вперёд. Наконец, рука его поднялась с расслабившейся груди друга, и окровавленные пальцы сжались в кулак. Лицо Карэтэла с приоткрытым синеющим ртом больше не было его лицом. Оно напоминало странную маску, незнакомую и безучастную. Дина впивалась взглядом в его ресницы, ждала, что они задрожат, что он откроет глаза и засмеётся, скажет, что всё это розыгрыш, очередная его шутка… Никлис медленно поднялся, подобрал с земли меч и окинул всех собравшихся сверкающим, полным боли и гнева взглядом. Несколько его воинов подтянулись с поля боя посмотреть, что происходит, и теперь в замешательстве стояли, наблюдая за ним.
— Трапэй эхонэн тунии[4]! – приказал Никлис, и его хриплая от ярости команда разлетелась в густом воздухе. Его меч сверкнул, вскинувшись к тёмному небу, и эльф ожили. Дина не нуждалась в переводе, её рука тоже машинально поднялась, меч заблестел, и они все вместе хлынули с холма на ошеломлённых орков.
В ушах стоял грохот, скрежет и безудержный крик. Дина колола и рубила, пробивалась сквозь заслонявших её обзор эльфов и била снова. Орки верещали, их дикие, животные глаза сверкали ужасом, когда над их головами взмывали залитые чёрной кровью эльфийские клинки. Никлис орал что-то на эльфийском, и его воины послушно разворачивались и перестраивались, и уверенно продвигались по склону, оставляя позади себя усеянное телами серое поле, которое медленно затягивал туман.
Спустя несколько минут, тянувшихся пару столетий, Дина выбилась из сил и отстала от остальных. В груди горело, словно она вдохнула что-то едкое, и глаза щипало. Она дышала через всхлипы, сипя на каждый вздох, пытаясь сосредоточиться на чём-то материальном в этом вечно меняющемся, призрачном мире. Её взгляд выхватил в сером мареве вспыхнувшее полотно рыжих волос, и она стала наблюдать, как Никлис врезается в бурую массу своих врагов и опрокидывает их приземистые, длиннорукие и сутулые тела наземь, одного за другим. Реальности больше не существовало, не существовало больше вообще ничего. Дина поправила воротник подкольчужника, сдавившего её шею, повернулась и побежала через поле обратно, вверх по холму, к зарослям чертополоха.
Карэтэл лежал в траве, совершенно серый, растянувшийся неподвижно и тихо. Дина остановилась над ним, бросила меч и присела на корточки. Она закрыла рот руками, разглядывая его лицо, потом протянула руку и потрогала его шерстяную табарду, мокрую от крови, прилипшую к телу.
— Карэтэл, — позвала она тихонько. – Карэтэл!..
Она обняла руками колени, и слёзы покатились по её лицу. Отчаянно всхлипывая, она медленно покачивалась взад-вперёд, сжимая себя руками так крепко, что стало больно. Туман окутывал всё вокруг, забирался в волосы, душил своими липкими холодными лапами. Несколько мгновений Дина приходила в себя, понемногу её странные, доселе незнакомые ей болезненные возгласы прошли. Она вскочила, подбежала к замершей на земле лошади Фильнары и стащила с неё попону, выдрав её из-под седла. Расправив попону, утирая безудержные слёзы рукавом, Дина вернулась и накрыла Карэтэла, оставив только его ноги в красивых складных сапогах торчать из травы. После этого она села на землю и уткнулась лицом в колени. Со стороны раздались тихие шаги и к ней подошла Элойри, позвякивая съехавшей сбруей.
Дина не могла вспомнить, как долго она сидела в серой траве, окутанная туманом и дрожала, ожидая конца. Она не знала даже, знает ли кто-то, что она тут. Теперь всё казалось ей совершенно бессмысленным, всё, от её собственных переживаний до глупых волнений её родных и родных Никлиса. Какая разница, кто что думает, когда умереть можно вот так? В любой момент, в любую секунду, просто взять и перестать существовать. Дина смотрела на сапоги Карэтэла и молча ждала, до тех пор, пока сзади не зазвенела кольчуга и сильные руки Никлиса не схватили её за плечи.
— Динка!.. Динка, что ты тут делаешь?! Я всё поле заставил прочесать, думал, мы тебя потеряли!.. – он наклонился к ней, к её лицу, пропахший дымом и орками.
— Его нельзя тут оставлять, — прошептала Дина, указывая на Карэтэла. – Нельзя…
— Конечно, нельзя! – Никлис обернулся и крикнул кому-то из своих воинов. – А ну живо сюда! Заберите его и лошадь! И прочь отсюда! Как можно скорее!
Дина не могла перестать дрожать даже когда Никлис подхватил её под мышки и поднял на ноги.
— Пошли! Нам надо спешить! – он схватил её за руку совершенно ледяной ладонью. Дина вцепилась в него, как в последний лучик надежды, и он потянул её за собой на соседний холм, к мерцавшим очертаниям «двери». Они пробежали через туман, и Никлис прыгнул прямо в волнующийся воздух. Вспыхнул свет, и Дина, споткнувшись, упала на покрытую опавшей листвой землю. Над головой сияло невероятное, ослепительное, живое солнце. Приподнявшись на дрожащих руках, Дина увидела, как Никлис вскинул руки.
Портал заизвивался, колыхаясь под его напором, зарябил, и Никлис закричал от усилия. Порыв ветра толкнул его, он заскользил по листве, отчаянно сопротивляясь, а потом воздушные волны «двери» вновь начали сворачиваться в спираль. Никлис медленно расслабил руки, выскользнул из зоны притяжения портала и, словно тряпичная кукла, сложился в заросли черничника. Дина вскочила, запинаясь за собственные ноги, и прыгнула к нему. Никлис стоял на четвереньках и только хрипло глотал воздух.
— Ник!.. Ник, пожалуйста!.. – Дина схватила его за плечо.
— Всё нормально, — Никлис сел, подобрав под себя ноги. Его губы и подбородок прочертила ровная алая дорожка крови.
Дина вытащила из кармана носовой платок и протянула ему.
— Всё в порядке, — сказал Никлис, и его губы дрогнули в улыбке. – Теперь всё в порядке.
— Мы победили?.. – прошептала Дина, захлёбываясь.
— Да, да, мы победили, Динка, — Никлис поднял взгляд на вспыхивающую «дверь». – Теперь да.
— Ник… — Дина смотрела в его лицо, родное, перепачканное веснушчатое лицо, в улыбающиеся сквозь боль зелёные глаза. – Я люблю тебя.
Никлис встал и поднял её за собой, придерживая за локти.
— Ник, я не хочу ничего и никого больше ждать и слушать, — заговорила Дина, опустив голову. Он молчал, и его молчание жгло её сердце. — Я не хочу умереть, не узнав, что такое настоящая любовь! Я не хочу умирать без поцелуя человека… эльф, которого я люблю! Всей душой!.. Я жить хочу, Ник!.. С тобой, потому что я полюбила тебя, потому что жизнь коротка, потому что она так хрупка, потому что…
Дина не договорила. Никлис притянул её к себе за талию, опрокинул под её изумлённый вздох и поцеловал. Ахнув от неожиданности, Дина вцепилась в него, но его рука крепко держала её спину, и она поддалась прошившему её тело теплу. Он выпустил её спустя мгновение, показавшееся ей ярким как само солнце над их головами, и Дина замерла, медленно прислонившись к его груди. Она плакала, плакала так, что в груди стало больно от счастья и горя. Её лицо озарила очередная вспышка, «дверь» сворачивалась, мерцая и пульсируя над землёй.
— Динка… — Никлис плотно прижал её к себе. – Динка…
Голова кружилась от всего пережитого. Дина никак не могла отдышаться, и ноги её начали подкашиваться.
— Ник… — выдохнула Дина, совсем обмякнув в его руках. – Ник, я так устала…
— Что такое? – насторожился Никлис.
Последний сполох озарил «дверь», и она растаяла с протяжным шипением. Дина тихонько вздохнула, и мир почернел, растворившись в водопаде неоновых кружков.
[1] Живо собраться!
[2] Возвращайтесь домой. – Тут не безопасно.
[3] Нет, брат! Мы с Линси будем драться!
[4] Убейте их всех!