Подснежники. Глава 8

Глава 8

Нэ лаэрэрэ нин

В гостиной было совсем темно и тихо. Из-за приоткрытой двери кухни падал луч желтого света. За окном пели соловьи, заливисто и упоённо, словно последний раз в жизни. Дина слышала приглушённые голоса родителей. Она лежала на диване, укрытая до самого подбородка клетчатым пледом. В темноте она почти ничего не могла разглядеть, но в гостиной никого больше не было. Вытащив руки, она принялась разглядывать их. На расцарапанных пальцах красовались разноцветные пластыри с собачками. Дина ощупала свою голову, пошевелила ногами, обнаружила, что она совершенно цела и мышцы лишь слегка задеревенели от долго лежания. Она осмотрелась, и обнаружила что всё ещё одета в свои перепачканные зелёные штаны и полосатую футболку, ту же одежду, в которой она была в Орлинде. Понемногу воспоминания возвращались к ней. Орки, порталы, Фильнара, растянувшееся в траве неподвижное тело Карэтэла, поцелуй…  

Дина села, вспыхнув внезапно вельветовым пламенем в глубине груди, сбросила плед и уже хотела спустить ноги и встать, когда обнаружила свернувшегося на полу, возле дивана, Никлиса. Он сидел, подобрав ноги и уронив голову к плечу, в ободранной рубашке, порванных на коленке брюках, и перепачканных белых носках. В голове Дины юркнула быстрая мысль, что эти его носки нужно привести в порядок, она уже не первый раз видела на них пятна и дырки.

— Ник, — Дина наклонилась к нему и осторожно потрясла за плечо. – Всё хорошо?

Он вздрогнул, приподнял голову и, увидев её сквозь щёлки заспанных глаз, улыбнулся и распрямил затёкшие ноги.

— О, Дина… — пробормотал он, потирая лицо. – Дина-Дина…

— С тобой всё в порядке? – спросила Дина.

— Да… Ты как себя чувствуешь? Ты отключилась у меня на руках, я думал, ты всё… я как можно скорее привёз тебя сюда, похоже, ты потратила очень много сил между мирами, и они закончились. Как ты теперь? – Никлис повернулся, взволнованно разглядывая её.

— Нормально, — Дина пожала плечами. – Давно я заснула?

— Когда мы вернулись сюда было утро, — сказал Никлис задумчиво. – Мы положили тебя тут, пытались согреть, но ты не просыпалась. Мама твоя хотела кого-то вызвать, потому что боялась, что ты в… коме? Да, кажется так, но я-то знаю, что ты просто без сознания. Я думал, это из-за твоей энергии, потраченной в моём мире и между мирами. Приходила ваша тётя Света, сказала, что если к вечеру ты не проснёшься, тогда тебя в больницу отвезут. Потом твоя мама полчаса пыталась понять, почему у меня идёт кровь носом и как это остановить, а потом… Все просто делами занялись, а мне что оставалось?.. Не оставлять же тебя?

— Спасибо, — Дина улыбнулась и погладила его по спутанным влажным волосам. – Спасибо, что остался. Но тебе, наверное, стоит вернуться домой, ты же закрыл порталы… аж четыре! И твои парни…

— Тильви о них позаботится, да и порталов было всего три, — отозвался Никлис. – Тебе я был нужен больше.

— Но твои силы…

— Не беспокойся, со мной всё хорошо, — Никлис похлопал её по руке.

— Дина? – раздался голос мамы, и Ольга, выглянув из кухни, подбежала и заключила дочь в объятьях. – О, дорогая моя! Мы так переживали! Я твоего кавалера чуть не задушила, когда он с тобой на руках тут появился! Что же ты творишь?! Дина!

— Прости, прости, мам!.. – Дина смеялась в её плечо. – Всё в порядке теперь, у меня просто энергия в том мире закончилась.

— Ну, что же это такое! – возмущалась Ольга.

— Между мирами существуют какие-то свои правила, я их не знаю, там иногда энергия расходуется быстрее, мы стараемся проводить там как можно меньше времени… Теперь всё хорошо будет… не бейте меня только! – взмолился Никлис из-под дивана.

— Никлис! Ну что ты, почему ты тут сидишь? И как давно? – Ольга схватила его за локоть и заставила встать. Нагнув его к себе, она крепко обняла его за плечи, и Никлис тихонько застонал.

— Я Дину сторожил, — выдал он, выпрямившись.

— Нос прошёл? – осведомилась Ольга.

— Да, всё в порядке, — Никлис сел рядом с Диной на диван и вытянул ноги.

— Есть хотите? Согреть вам гречи? – Ольга поднялась и погладила Дину по голове.

— Мне не надо, спасибо, — отозвался Никлис, и Дина хлопнула его по колену, отчего он дёрнулся всем телом.

— Ты когда ел последний раз? – спросила она строго.

— Э-э, вчера ужинал, — признался Никлис. – Ты не могла бы, пожалуйста, убрать руку?.. У меня там с прошлой драки рана ещё не зажила.

— Мама, согрей нам каши, обоим, — попросила Дина. – И ему ещё два бутерброда с колбасой, если есть?

— Ладно, — Ольга засмеялась. – И вот вам аптечка, Дина, посмотри, что у него там с коленом.

— Я не голоден, — сказал Никлис серьёзно.

— В моём доме никто не будет устраивать голодовки от стресса, — заявила Дина, вытаскивая из коробки перекись, вату и марлю.

— Я просто…

— Ник, — Дина подняла глаза. Сегодня, впервые за всё время их знакомства, она невероятно чётко ощутила, как сжались его рёбра крепко зажатым и убранным в самый дальний уголок сердца горем. Эмоциональная заслонка между ними сегодня была забыта, и Дина чувствовала, что за внешним спокойствием Никлиса кроется целый водоворот его переживаний. То были чужие, незнакомые мысли и чувства, и Дина не могла разобрать их по-отдельности, но одно она понимала слишком хорошо. Она понимала, как душит Никлиса свинцовая рубашка душевной боли, придавившая его к дивану, стиснувшая его шею плотно застёгнутым белым воротничком и заставившая его расцарапанные пальцы подрагивать. Он сидел уставший и сдержанный, готовый держать себя в руках до тех пор, пока не останется наедине с самим собой, пока не почувствует, что никто не увидит и не услышит его эмоций. Кто знает, когда наступит следующий момент уединения? Никлис не знал этого, и Дина понимала, что он боялся потерять контроль, боялся, что кто-то увидит как кричит и бьётся его душа, и что вся его надежда полагается теперь на две пуговки его воротничка – последнее физическое ограждение, отделявшее его от самого себя.

— Дыши, — сказала Дина и очень осторожно, словно прикасалась к пойманной в сетку птице, расстегнула белые пуговки на его шее. Никлис набрал полные лёгкие воздуха, приоткрыв рот и глядя на Дину с негодованием, которое медленно перешло в недоверчивую признательность. Потом он отвёл взгляд и уставился куда-то в пустоту полными слёз глазами. Он дышал, глубоко, вновь и вновь, словно забыл, как это делается. Лицо его сморщилось, и Дина, улыбнувшись, отвернулась. Она старалась не смотреть на него, не желая огорчить, позволяя ему оставаться сильным в её глазах.

— Заверни штанину, что ли, — попросила она, усевшись поудобнее. Никлис, прикусив губу, но так ни разу и не всхлипнув, расстегнул несколько крючочков внизу узкой штанины и завернул её выше колена. Нога его была перевязана старым, потемневшим бинтом, и Дина методично сняла повязку. Рана была неглубокой и выглядела безобидно, поэтому Дина молча принялась протирать её перекисью. Её работа успокоила Никлиса, и он понемногу пришёл в себя, утёр ладонью мокрое лицо, и получил от Ольги плошку гречи с молоком, кружку дымящегося чая и целую тарелку бутербродов.

— Всё в порядке? – спросила она, и Никлис кивнул.

— Мама, принеси пожалуйста мой альбом, он наверху на столе лежит, — попросила Дина, подняв голову. Ольга удалилась, а Никлис молча принялся жевать бутерброд.

— Останешься ночевать? – спросила Дина, и он помотал головой.

— Мне надо… извините, — Никлис откашлялся, и его голос, внезапно сорвавшийся на фальцет, вернулся в норму. – Мне надо побыть в Орлинде немного, уладить кое-какие дела.

— Ладно, — Дина вздохнула.

— Ты меня прости, Дин, прости что из-за меня ты влипла во всё это.

— Во что «это»? – поинтересовалась Дина.

— С орками это безумство, и с моими родителями такая… суета.

— Это ничего, это, наверное, самое увлекательное, что со мной когда-нибудь случалось в жизни, — усмехнулась Дина. – Даже битва.

— Ну, какая там битва… так, драка, — Никлис пожал плечами.

— Сколько их было всего?

— Мы ещё не считали, но около сотни, может чуть больше.

— Мне жаль, что всё так обошлось, — заметила Дина, уже осторожнее погладив его по колену.

— Так должно быть, — тихо отозвался Никлис и накрыл её руку своей большой потеплевшей ладонью. – Всё происходит для какой-то цели, чему-то мы из-за этого научились. Может быть, и не мы, может кто-то в далёком будущем, кто просто узнает об этой истории чему-то научится.

— Фильнара многому научится, — сказала Дина. – Это точно.

— Фильнара?

— Карэтэл в ней души не чаял, — Дина поглядела на него с улыбкой. – Ты не замечал, что ли?

— Не-ет, — протянул Никлис, недоверчиво глядя на неё.

— Он всё смотрел на неё, да ухаживать пытался. Он хотел её защитить…

Никлис склонил голову к плечу, обдумывая эту информацию, а потом сказал:

— Никогда бы не подумал.

Тут сверху донеслись шаги, и Ольга спустилась обратно в гостиную с альбомом для набросков в руках, который она подала Дине.

— Спасибо, мама, — произнесла та и протянула альбом Никлису. – Вот. Обещанные рисунки. Я так и не успела тебе их показать.

Никлис улыбнулся, раскрыл альбом и устроил его на коленях. Дина взяла свою кружку с чаем и стала молча наблюдать, как он листает страницы.

— Я никогда не знаю, что сказать, — заметил Никлис, рассматривая очередную сцену, где главными героями выступали полевые мыши в норе. – Меня поражает, что у кого-то в голове может существовать целый мир. Я люблю читать о них, но я никогда не могу придумать что-то такое сам. Конечно, я придумываю сюжеты, например, проигрываю в голове ход прошедших битв или разговоры, но обычно всё это происходит в реальной жизни. Мир, который существует исключительно в воображении – удивительная вещь.

— Хм, спасибо, — усмехнулась Дина. – Порой мне кажется я слишком много живу в своей голове.

— Это ничего, — Никлис улыбнулся. – Живи, лично мне вполне хватает того времени, что ты проводишь вне своей головы. Иногда мне хочется тоже уметь так мечтать. Раньше я считал людей вроде тебя или Орлэнди странными, жить здесь и сейчас ведь кажется логичнее, а потом я вспомнил, как много времени в детстве я проводил в мирах книг и легенд, когда мне больше всего на свете хотелось существовать где-то ещё, но только не здесь и сейчас. Тогда я успокоился, а потом научился уважать способность свободно мечтать. Теперь я даже почти завидую.

— Ты умеешь мечтать, — заметила Дина. – Иначе ты не дождался бы меня.

— Может быть… — Никлис перелистнул страницу. – Я должен показать тебе библиотеку моей мамы, у неё целая коллекция книг с картинками…

— Обязательно.

— Красивые у тебя работы, — сказал Никлис, заглянув на заднюю обложку альбома в поисках продолжения. – И разнообразные.

— Спасибо, — Дина улыбнулась и забрала альбом.

— Ты точно нормально себя чувствуешь? – спросил Никлис, разглядывая её лицо.

— Да, — Дина смущённо опустила взгляд. – Теперь да.

— Хорошо. Я завтра приеду и тебя проведаю, не хочу, чтобы с тобой что-то случилось из-за меня, — сказал Никлис. – Тебе надо будет поспасть, чтобы восстановить силы, обычно это так работает.

— Ладно, — Дина потёрла обложку альбома.

— Мне пора, — Никлис поднялся, потягивая руки. – Надо родителям сообщить, что всё в порядке и всё такое.

— Подожди!.. Можешь… пару слов на эльфийском мне объяснить?

— Давай.

— Как будет «я люблю тебя»?

— Не лаэрэ нин, — машинально откликнулся Никлис. – Это обычное настоящее время, то есть прямо сейчас. У нас у каждого времени есть ещё дополнительная вариация, которая позволяет говорить о времени в бесконечном ключе. То есть настоящее, которое может длиться вечность, будет иметь другую форму. В общем, если ты хочешь сказать, что будешь любить кого-то сейчас и до конца света, ты можешь сказать не лаэрэрэ нин.

— Красиво, — заметила Дина. – Запиши вот тут.

Она указала на пустой уголок страницы, и Никлис послушно вывел несколько эльфийских слов.

— А можно ещё транслитерацию?..

— Это как?

— Запиши моими буквами, я не умею пока эльфийский алфавит читать, — пояснила Дина, и Никлис добавил строчку ниже. Потом он выпрямился и, не позволяя Дине забрать альбом, притянул её чуть ближе к себе. Дина бросила взгляд на кухню – мама гремела там посудой. Отпустив альбом и привстав на цыпочки, Дина осторожно протянула трепещущую от волнения руку и коснулась его тёплого уха. Никлис вздрогнул всем тело, но поддался, наклонился поближе к ней, и Дина легонько поцеловала его в губы. Несколько секунд Никлис стоял неподвижно, закрыв глаза, и Дина поцеловала его ещё раз, а потом отступила. Он взглянул на неё из-под ресниц и улыбнулся.

— Динка… я не сделал в этой жизни ничего, чтобы быть достойным такого человека как ты, а потому мне иногда не верится, что ты существуешь, — сказал эльф, протянув ей альбом. – Не скучай, не грусти, всё будет в порядке. Я не долго.

Он тоже глянул на кухню, нагнулся, быстро поцеловал Дину в щёку и, проворно развернувшись, зашагал в прихожую, а оттуда вон, скрипнув дверью. Дина, улыбаясь, прижала к себе альбом.

* * *

В течение нескольких последующих дней Дина не знала, что с собой делать. Перед её мысленным взором время от времени возникало бескровное лицо Карэтэла, его тёплые, карие глаза и рассыпавшиеся в серой траве выбеленные волосы. Она помнила перепуганное лицо потрясённой Фильнары, впервые такой потерянной за всё время их знакомства, помнила почерневшие от крови ладони Никлиса и его отрешённый, полный ярости взгляд. Она помнила орков, их жёлтые блестящие глаза на выкате, длинные лапы с когтями и животный вой, который они издавали.

Две ночи подряд Дина просыпалась в безумном ужасе от отголосков их криков в ушах. Три дня она была невероятно уставшей. Никлис приезжал навестить её на следующий день после боя, остался на чай, а потом уехал по делам, и пропадал несколько дней. Его телефон оставался без связи, но Дина предполагала, что ему тоже необходимо было восстановить силы, прежде чем он снова сможет проводить много времени в её мире.

Спустя неделю после боя в межпаралелльном пространстве, Дина проснулась поздним утром в холодном поту, преследуемая целой серией непонятных видений. Она выбилась из обжигающей кровати, вытащила из шкафа первую попавшуюся сменную одежду и заковыляла в душ. От холодной воды по всему телу побежали болезненные мурашки, и Дина в отчаянии подумала, что теперь она, наверное, ещё и простыла, но душ теплее не сделала. Задёрнув старую выцветшую шторку, она уселась на дно ванны так, чтобы прохладная вода падала ей прямо на голову, и обняла колени руками.

Первым её ночным видением был Никлис. Она увидела его словно бы сквозь пелену, сероватую завесу реальности. Он обернулся, лицо его было испуганным, взмахнул рукой так, словно хотел отогнать её, а потом растворился в дымке. Странности ночи на этом не закончились, и Дина вновь оказалась на сером склоне в межпаралелльном пространстве, но на сей раз на неё нападали не орки. Со всех сторон к ней полз усыпанный алыми цветками колючий чёрный чертополох. Дина била его мечом, обрезала его безжалостные лапы, а он лез и полз, извиваясь, впиваясь в её ноги сквозь джинсы, полз вверх, душил до тех пор пока в глазах не потемнело, и она не очнулась на собственной мокрой подушке в знакомой комнате с открытым окном, откуда тянулся запах яблоневого цвета.

Никлису стоило объявиться как можно скорее, иначе она сойдёт с ума. Холодная вода действовала отрезвляюще, и Дина поднялась на затёкшие ноги и принялась отжимать волосы. Порой ей казалось, что грязь битвы никогда не отмоется от её ладоней, и волосы так и будут пахнуть приторной орочьей вонью. Замотав голову полотенцем и натянув футболку и заляпанные краской спортивные штаны, Дина спустилась по лестнице в гостиную, где звучали знакомые голоса собравшейся там родни. Остановившись у стола, она оглядела чай, хлеб и яичницу на тарелках, а потом подняла взгляд на маму.

— Почту ещё не забирали? – спросила она растеряно.

— Нет, но к тебе тут гости, — Ольга указала куда-то вдоль стола, и Дина обернулась.

Никлис, улыбаясь до ушей, глядел на неё снизу вверх из-за её локтя. Дина ахнула и отшатнулась, закрыв лицо руками.

— Вы почему мне не сказали?! – возмутилась она, не оборачиваясь. – Я же только из душа!

— Ты что, думаешь, он твоего полотенца испугается? – воскликнула Ольга.

— Нет! Ну!..

— Всё в порядке, Дин, — сказал Никлис, краснея до кончиков ушей. – Я не хотел тебя так пугать!

— Ничего! Всё нормально! Я сейчас!..

— Погоди! – Никлис вскочил и поймал её за руку, и Дина обернулась, не смея поднять на него глаза. – Дина… я хотел бы начать всё с начала.

Дина удивлённо посмотрела в его взволнованное веснушчатое лицо.

— Ты о чём?

— Линси отругала меня за то, что я даже не извинился перед тобой за то, что тебе пришлось увидеть. Я не думал, что тебе тоже досталось в прошлой драке, и что…

— Ты же извинился, — заметила Дина недоверчиво. – Ты говорил мне, что тебе жаль, что всё это произошло…

— Да, но этого мало. Я хочу позвать тебя на свидание, — Никлис склонил голову, словно пытался скрыть вспыхнувшее лицо. – Мы ни разу не были на настоящем свидании… Что скажешь?..

— Давай, — Дина улыбнулась. – Пойдём. Куда-нибудь. Но просто, чтоб ты знал, я вообще-то не против твоих «свиданий», где надо драться. Я на них узнала, кем я могу быть.

Она шагнула к нему, легонько поцеловала в щёку, и Никлис совершенно растерялся, а Дина побежала вверх по лестнице, собираться.

* * *

Выкинув из шкафа половину своего гардероба, Дина остановилась на простом голубом платье, напоминавшем моду сороковых годов прошлого столетия. Она вытащила из щели за комодом старенькие, но ещё целые коричневые туфли и забрала волосы. Поглядев на себя в зеркало и усомнившись в собственной женственности, Дина вздохнула и сунула в карман платья телефон. У этого платья хотя бы карманы были. Она так давно не носила платьев, что казалось, совсем разучилась это делать. Никлис ждал её у лестницы, нетерпеливый и взволнованный. Сегодня на улице было тепло, и его обычный свитер заменила клетчатая зелёная рубашка, застёгнутая до воротничка, но с завёрнутыми рукавами.

Спустившись с лестницы под его восхищённым взглядом, Дина остановилась и поглядела на своё семейство, довольное устроенным шоу, потом на Никлиса, который не мог отвести от неё глаз.

— Я готова, — сказала она, чувствуя, что снова краснеет.

— Ты… в платье?.. – тихонько спросил Никлис.

— В платье, — Дина недоверчиво на него посмотрела. – Что, не нравится?..

— Нет! Нет, ты в нём очень красивая! – опомнился Никлис. – Непривычно просто, вот и все. Я тебя никогда не видел… такой.

— У меня никогда раньше не было повода быть такой, — Дина взяла его за локоть. – Пошли уже, а то мои сородичи совсем с ума сойдут от такого развлечения!

— Удачной прогулки! – крикнула Ольга, а Маша и Даша проводили их до самого крыльца.

* * *

— У нас тут особо некуда прилично сходить на свидание, — заметила Дина, когда они свернули на соседнюю улицу и полностью скрылись с глаз её семьи. – Даже кафе нормальных нет.

— Что же, мы можем импровизировать, — сказал Никлис, оглядываясь по сторонам.

— Пошли купим лимонада, — предложила Дина. – И посидим на набережной, там хотя бы есть вид.

Никлис кивнул, и они остановились в небольшом продуктовом магазине, где Дина нашла две бутылки лимонада. Заплатить ей Никлис не позволил, и она в изумлении пронаблюдала как он рассчитался обычными рублями. По пути к набережной, пока Дина молча восхищалась его уверенностью, Никлис принялся собирать с обочины вдоль дороги меленькие незабудки. Когда они уселись на длинной деревянной балке у самой воды, он сложил цветы в кучку и стал сплетать их, перевязывая стеблями травы.

— Мои родители приглашают тебя в гости, — сказал Никлис, срывая очередной стебель. – У меня был с ними большой разговор, Фильнара призналась, что это она сказала им, что ты у меня в гостях, и они приехали на тебя посмотреть. Это было крайне неприлично и низко с их стороны, и я обязан извиниться перед тобой за их поведение…

— Это ничего, я не в обиде, — Дина улыбнулась.

— Они хотят исправить ситуацию и принять тебя как настоящего гостя.

— Спасибо, я буду рада прийти, — сказала Дина. — Ты рад?.. Что отец согласился?

— Рад, — Никлис покачал головой. – Мне обидно. Обидно за тебя, за то, что мне так долго пришлось спорить с ним, чтобы он согласился. Не должно так быть…

— Что он больше всего любит, какие у него увлечения? – поинтересовалась Дина задумчиво.

— Газеты, — саркастично фыркнул Никлис. – Нет, если честно, он любит музыку. Он играет на инструменте, похожем на вашу скрипку, и музыкой, наверное, живёт. Он любит читать, у него целая библиотека дома, в основном всякие мемуары почему-то.

— Я придумаю что-нибудь, чтобы точно ему понравиться, — сказала Дина серьёзно. – А мама?

— Маме ты уже нравишься, — усмехнулся Никлис. – Она художница, у неё своя студия в оранжерее, вы подружитесь.

— Не жизнь, а мечта, — Дина вздохнула. – Студия в оранжерее…

— Это не так сложно устроить, — Никлис связал цветы в кольцо и протянул Дине получившийся венок. – К твоим глазам.

— Спасибо! Это так красиво! Где ты научился так хорошо плести венки?..

— Линси научила, — Никлис усмехнулся и опустил венок на её русую голову. – Тебе идёт.

Дина смущённо улыбнулась и протянула ему бутылку с лимонадом.

— Интересно, если… что это такое?! — захлебнувшись первым глотком, он сморщил, кажется, всё лицо, и Дина засмеялась.

— Лимонад!

— Почему там пузырьки? – Никлис недоверчиво покосился на свою бутылку. – Отрава с пузырьками… Ты уверена, что это не опасно?

— Ну… если пить это слишком часто можно сахарный диабет заработать, а так не опасно, — Дина засмеялась. – Вкусно же!

— Надо распробовать, — Никлис отважился сделать ещё глоток. – Странные у вас вкусы…

Дина пожала плечами.

— Пошли в кино сегодня? – предложила она, болтая над водой ногами.

— Что такое «кино»?

— А-а, ты же ещё не знаешь… И как я тебе раньше не рассказывала? Как фотографии, только движутся, — Дина вытащила телефон. – Смотри.

— Хм-м.. Они длинные?

— Да, по полтора, два, иногда все три часа сидишь и смотришь. Это весело, тебе понравится.

— Ну, пойдём, — Никлис улыбнулся. – Звучит интересно.

* * *

В среду следующей недели Дина сбежала по ступенькам крыльца в сад, закинув за плечи свой обычный рюкзак. Никлис попросил её снова надеть голубое платье, потому что её глаза в нём были невероятно красивыми, по его мнению, и эта его просьба придала Дине странной, весёлой энергии. Она добежала до его сада, перегнулась через калитку, подняла щеколду и вошла под тёмные своды яблонь.

— Доброе утро! – позвала она, и Никлис выглянул из-за угла дома.

— Привет! У меня тут для тебя подарок, — сказал он, когда Дина зашла за угол и остановилась возле него и Нэт-нэт.

— Правда?..

Никлис вытащил из седельной сумки бумажный свёрток, перевязанный лентой, и протянул ей. Дина, недоверчиво улыбаясь, развязала ленту и развернула аккуратный зелёный плащ с высоким резным воротником, напоминавшим раскрывшийся цветок.

— Он такой красивый! – воскликнула Дина, расправляя глубокие складки сукна.

— Сегодня у нас ветрено, и я решил, что это хороший подарок, — Никлис улыбался, наблюдая её восторг. Дина протянула ему плащ за плечики, и эльф недоумённо принял его. Дина же повернулась и позволила ему накинуть плащ ей на плечи.

— Спасибо! – она подступила поближе, привстала на цыпочки и быстро поцеловала его в губы. Никлис только довольно улыбался. Дина оглядела его длинный расшитый камзол с воротником, который застёгивался до самого подбородка, и осторожно, подрагивающими руками пригладила его плечи.

— Что-то новенькое, — заметила она.

— Да, это мой парадный камзол, — Никлис одёрнул подол. – Ничего?..

— Нет, замечательно выглядишь, — одобрила Дина, наблюдая как краснеют его уши.

* * *

Дом Эльдара и Аннуиль Кетэроэ скрывался в густой зелёной тени великолепных орлиндских сосен, подпиравших облака. Это был высокий, светлый дом, с просторным балконом над крыльцом и резными узорами, украшавшими перила, навесы и наличники. Никлис спустил Дину с лошади, и они вошли в ворота на небольшую подъездную аллею, вдоль которой красовались клумбы разнообразных цветов. В чистеньком, тенистом саду справа от крыльца, на белых качелях, сидела в своём розовом платье Аннуиль с книгой в руках. Услышав стук копыт, она подняла голову, и Дина невольно улыбнулась ей. Тут раздался отрывистый собачий лай, и Дина увидела, как через сад мчатся две поджарые дымчатые левретки. Они подбежали поближе и принялись подпрыгивать, пытаясь познакомиться.

— Голтэ Эверэ, они совсем с ума сойдут скоро, — заметил Никлис, отбиваясь от собак.

— Такие милые! – Дина присела на корточки, пытаясь погладить их вёрткие большеглазые головы. Одна из левреток принялась отчаянно лизать её лицо.

— Ага, — снисходительно хмыкнул Никлис.

— Тебе не нравятся?

— Собаки… хорошие, — выдал Никлис, тщательно подбирая слова. – Но я им не доверяю.

— А что? Тебя они кусали что ли? – фыркнула Дина, поймав, наконец, одну из левреток и взяв её на руки.

— Не эти, другие, — отозвался Никлис. – Борзые моего дяди. Они меня не слушались.

— Жуть какая! – Дина выпрямилась, а он пожал плечами.

— Всё обошлось, только руки потом до локтей были в повязках целый месяц. А эти… мама их очень любит, и они любят её, так что я ничего против них не имею, если они не лезут ко мне.

— Понятно… — Дина с тоской подумала, что собаки ей в семье, видимо, не видать.

Аннуиль тем временем соскочила с качелей и выскользнула из сада к аллее. Свободные рукава её платья, с разрезом от самого плеча, доставали до подола и струились позади неё розовыми крыльями.

— Дорогие мои! – она обошла цветы и радостно взяла Дину за руки. – Приехали! Как я рада!

Она крепко обняла Дину, которая от неожиданности забыла, как говорить. Никлиса она заставила наклониться чтобы поцеловать его в лоб.

— Пригладился, молодец, — сказала Аннуиль, и он укоризненно на неё посмотрел.

— Ну, мам!..

— Ладно-ладно! Пошли! Линси вас очень ждёт, — Аннуиль взяла сына под руку, потом притянула к себе Дину и повела их к крыльцу. – Все здесь, даже Мариэль приехала!

— Прости, Дин, тебе придётся познакомиться со всеми сразу, — произнёс Никлис, выглядывая из-за светящейся на солнце золотой головы матери.

— Я ничего не имею против… — только и успела сказать Дина, заметив раскрывшуюся дверь. На пороге стояла Линси, маленькая и тоненькая, с живым, бойким взглядом васильковых глаз.

— Дина? – спросила она, улыбнувшись.

— Это я, — Дина неуверенно присела в реверансе, и Линси тоже ей поклонилась.

— Очень приятно! Мы не успели в прошлый раз нормально познакомиться, отец с ума сходил, но ты не переживай! Ник всё устроил! – Линси взяла Дину под руку и провела в полутёмную гостиную, заставленную стеллажами с книгами и увешанную шторами. Свет падал сквозь узкие витражные окна и озарял помещение разноцветными пятнами. Дина в восхищении огляделась, заметив широкую лестницу, большой камин и обитые зелёным бархатом диван и несколько кресел.

Она уже бывала здесь прежде, много лет назад, но в прошлый раз вся мебель была закрыта чехлами, поскольку семья Кетэроэ была в отъезде. Левретки сразу же запрыгнули на одно из кресел и принялись вертеться, ожидая чтобы Аннуиль подошла и погладила их. У самого окна, в луче оранжевого света сидела незнакомая Дине пара эльфов. Одна из них, высокая, с обрамлявшими её неяркое фарфоровое лицо кораллово-оранжевыми волосами, очень походила на Линси. Её спутник был худым и угловатым, и серьёзное лицо его было совершенно треугольным, оттенённое тёмно-синим воротником камзола.

— Дина знакомься, моя сестра Мариэль, — сказал Никлис, протянув эльфийке руку. Она встала, оправила на плечах серую пушистую шаль и подошла поближе. – И её муж Элинон.

— Добро пожаловать, — произнесла Мариэль, внимательно изучая Дину своими серьёзными, блестящими глазами. Элинон тоже встал, и Дина нерешительно протянула ему руку для приветствия. Элинон кинул быстрый взгляд на Никлиса, замешкавшись, но потом, к величайшему удивлению Дины, взял край её плаща и, накрыв им её запястье, поцеловал её руку. Дина краем глаза заметила, как Никлис удовлетворённо кивнул ему.

— Проходите-проходите! – засуетилась Аннуиль, упорхнув мимо них в соседнюю комнату, откуда лился тёплый зелёный свет и аромат супа. Дина скинула плащ и, бросив его на спинку кресла, осторожно взяла Никлиса за руку. Он ободряюще пожал её пальцы.

— Там столовая, — пояснил эльф, и провёл её сквозь арочную дверь в оклеенную зелёными обоями комнату. Большую её часть занимал застеленный расшитой скатертью стол с букетом свежих весенних цветов посередине. На стенах висели всевозможные картины – пейзажи, рисунки собак и лошадей, цветы и натюрморты. На маленьком столике у двери красовались крошечные портреты всей семьи Кетэроэ, и Дина невольно присмотрелась к ним.

— Это ты? – спросила Дина, взяв один из них в руки.

— Я, — усмехнулся Никлис. – Мне тут шесть.

— Ты был просто очаровательным ребёнком, — заявила Дина удовлетворённо. Веснушек у него, правда, теперь было больше. – Хотя немного мрачным…

— Я просто не любил подолгу сидеть. Здесь вот кстати оранжерея, — позвал Никлис, и Дина обернулась.

Дверь в противоположной стене была распахнута, и оттуда летел тёплый, летний запах экзотических цветов. Дина опустила рисунок обратно на столик и прошла в залитую солнцем просторную оранжерею, где в это время года цвели деревца цитрусов в горшках. Часть узких стеклянных окон были приоткрыты, и то тут то там слышалось жужжание пчёл.

— Всё время маме говорим, дверь закрывать надо, — Никлис отодвинул подпиравший дверь кусок какой-то скалы, который давным-давно принесла сюда Аннуиль, и закрыл дверь. – Мухи налетят.

— Почему Элинон не стал целовать мою руку без плаща?.. – тихо смотрела Дина, разглядывая одно из деревьев у стены.

— Это… негласное правило. Теоретически, эльфы-мужчины не имеют права целовать непокрытую руку женщины, которая состоит в отношениях с другим мужчиной. Обычно это относится только в замужним или помолвленным женщинам, Элинон просто… хотел быть вежливым, — пояснил Никлис.

Дина вспыхнув лицом, улыбнулась его смущению. В дальнем конце оранжереи, на лавочке, в густой тени апельсинового дерева, сидела Фильнара с книгой в руках. На ней было длинное зелёное платье с элегантно очерченным декольте, отделанным золотой вышивкой, и выглядела она в нём крайне непривычно. Увидев вошедших, она испуганно выпрямилась и закрыла книгу, сунув между страниц засушенный листок.

— Дина… — Фильнара встала и быстренько присела в реверансе. – Добро пожаловать.

— Спасибо, — Дина осторожно села на длинную кушетку, возле мольберта с начатой картиной.

Несколько мгновений они молчали, не глядя друг на друга, а Никлис выглядел так, словно не знал куда себя девать.

— Как ты? – спросила Дина и похлопала по кушетке ладонью, приглашая растерявшегося Никлиса сесть. Он молча сел и отвернулся, как будто его крайне заинтересовали ростки в соседнем горшке.

— Ты о чём? – удивилась Фильнара. – У меня всё нормально.

— Карэтэл, — тихо сказала Дина.

— А, это, — Фильнара пожала плечами. – Воины гибнут в бою, таково их призвание.

Они снова помолчали, потом Дина спросила:

— Его уже похоронили?..

— Да, на третий день, как положено, — отозвалась Фильнара. – Мы все там были.

— Простите, что не смогла приехать. Никлис меня спрашивал, но мы решили, что безопаснее будет мне подождать, я ещё тогда не до конца оправилась после того, как потратила все свои силы между мирами, — пояснила Дина.

— Ничего, — Фильнара уставилась в пол и язвительно добавила:

— Ты важнее.

— Неправда, — сказала Дина. – Просто я могла бы помешать процессу, если бы опять упала в обморок или что-то такое.

— Ага, — отмахнулась Фильнара.

— Девочки, давайте не будем… — встрял было Никлис, но Фильнара быстро перебила его:

— А ты молчи, она сама скажет всё, что надо! Ты тут… со своей любовью к героизму!..

— Не злись на него, — оскорбилась Дина. – Такой у него характер, он не виноват!

— Думает только о себе, — выдала Фильнара. – Не думает, какого нам!

Никлис хотел было возмутиться, но тут дверь отворилась, и Линси заглянула в оранжерею.

— Обед готов, идите уже! – воскликнула она и исчезла.

— Нара, мы ещё поговорим с тобой, — сказал Никлис, встав. – Не надо твоё недовольство мною вымещать на Дине. Она ни в чём не виновата.

— Она всегда может отказаться, — Фильнара сощурилась. – Всегда может с тобой расстаться. Ещё не всё решено.

— Это ты так думаешь, — Никлис подал Дине руку, и она удивлённо и испуганно посмотрела на него. – Пошли есть.

* * *

Аннуиль приготовила яркий оранжевый тыквенный суп с сырными гренками, аромат которых заполнил всю столовую. Эльдар поприветствовал Дину и сел во главе стола, высокий и с виду безучастный, в своём тёмно-сером камзоле и с распущенными по плечам серебристыми волосами. Аннуиль заняла место по правую руку от него, рядом с ней сел Никлис и пригласил Дину, а сёстры и Элинон устроились вдоль другой стороны стола.

— Вы всегда так сидите? – тихо спросила Дина.

— Да, жена и сыновья главы семейства всегда садятся по правую руку, дочери – по левую, — пояснил Никлис тоже негромко.

Эльдар произнёс несколько слов на эльфийском, а потом все принялись за еду. После минутного молчания и звяканья ложек, Мариэль поинтересовалась происхождением Дины, её учёбой и интересами, и Дина впервые почувствовала себя хоть сколько-нибудь интересной этому странному важному семейству. Понемногу Линси, которая с нетерпением наблюдала за ней, тоже оттаяла и принялась рассказывать о себе и спрашивать Дину о её мире. Услышав о её сёстрах, она потребовала узнать их поближе, и Дина начала улыбаться.

После обеда, когда все отнесли на кухню посуду, Никлис сказал:

— Дина, я должен поговорить с ними, это будет не долго, можешь подождать меня в гостиной?

— Хорошо, — Дина растерянно кивнула и тихонько вышла из столовой, под взглядами всего семейства. Одна из сереньких левреток последовала за ней и запрыгнула на диван.

— Тебе я нравлюсь, — прошептала Дина, поглаживая её гладкую мордочку. Левретка завертела прутиком-хвостом и принялась вылизывать её ладонь.

В доме пахло семейностью, пахло теплом и уютом, дровами из камина и супом, старыми книгами и собаками, и Дина села на диван, на радость заботливой левретки. Ей нравился этот дом, нравились свечи над камином и виражные окна, нравилась оранжерея и добрая, весёлая Аннуиль, но Эльдар… Высокий, холодный Эльдар, и сердито хмурящаяся Фильнара с её горящими зелёными глазами… Они были такими сильными, такими мрачными. Почему, зачем, ведь они живут в волшебном мире?

Что будет теперь? Она влюбилась, совершенно и полностью, влюбилась в веснушки и в сильные тёплые ладони, влюбилась в стоячие белые воротнички с тоненькой вышивкой, влюбилась в мечту, в другой мир, несмотря на все его трудности, несмотря на орков, на «полярность», на странности эльфийской культуры. Она выучит язык, она уже научилась говорить несколько слов, к тому же тут тоже есть университеты… Голоса, доносившиеся из столовой, немного притихли, и Никлис вышел в гостиную, встрёпанный, взволнованный и бойкий.

— Идём! – сказал он. – У нас куча дел!

— Каких дел? – удивилась Дина, вставая.

— Сейчас увидишь! Мы ещё сюда вернёмся, наверное, но я хочу показать тебе Орлинд!

— Мы же уже в Орлинде!

— Да, но ты ещё не видела столицы!

* * *

Столица Орлинда сияла, словно уроненное в траву зеркало. Никлис оставил лошадь у коновязи, заплатив за неё несколько серебряных монет, и, взяв Дину за руку, зашагал по узеньким мощёным улочкам вниз с холма, к берегу широкого, сверкающего озера.

— Прости, — выдал Никлис после нескольких минут ходьбы. – Прости, что моё семейство так странно к тебе относится, я…

— Ник, — Дина потянула его за руку и заставила замедлить шаг. – Они – отдельные личности. У них свои мысли, свои выводы, они видят мир иначе, и нет твоей вины во всём этом. Мне важно только то, что для тебя я… важна.

— Конечно! Очень важна, Динка, я люблю тебя, — Никлис стиснул её ладошку. – Люблю, давно, почти столетие. Я не позволял себе мечтать так же долго, не знал, что ты скажешь, я мог лишь надеяться.

— Красивый город, — сказала Дина растеряно. – Я просто… понимаешь, я примеряю на себя этот мир, этот город, эту страну…

Никлис замолчал, собрав на лбу сосредоточенные складочки.

— Я не могу просто так сказать, что я тебя люблю, для меня это большой шаг, но… я уже сказала, — продолжала Дина. – До сих пор я не сомневалась ни единого мгновения, и не сомневаюсь сейчас. Мне не важно, где мы будем, важно, что вместе. Но если мы будем вместе здесь, то это ещё лучше, ещё красивее, чем я могла даже мечтать. Я знаю, что ты многое прожил, ожидая меня, я тоже многое прожила. Я никогда не вписывалась в свой мир, никогда не подходила там, у меня почти нет друзей, а те, которые есть друзья просто потому, что надо их иметь. Так что… да, я люблю тебя, Ник, люблю даже с твоим семейством, даже с орками, люблю и всё.

— Динка… — Никлис сиял, тихонько и взволнованно. – Динка, я должен тебя кое-о-чём спросить, и я спрошу. Пошли! Пошли, покажу тебе кое-что!

Дина засмеялась, сама трепеща с ног до головы и побежала вместе с ним вниз к людной набережной. Кругом звучала эльфийская речь, быстрая и переливчатая, надписи на домах и магазинах тоже были на эльфийском, и Дина с трудом разбирала буквы. Набережная была огорожена витиеватым белым заборчиком, и вдоль неё красовались причалы и всевозможные лодки, а правее, выгибаясь изящной дугой, над водой нависал украшенный фонарями мост. Мост этот вёл на высокий белый остров, очерченный зубчатыми стенами. Над башнями и шпилями реяли голубые и зелёные флаги, и над красными черепичными крышами исполинами раскинулись плечистые сосны.

Никлис прошёл по набережной до выхода на причалы, и Дина сбежала вслед за ним по широким ступеням на площадку, затенённую растущими тут небольшими соснами. Здесь, с видом на озеро и на восстающий из озёрной глади остров, они уселись на кованую лавочку.

— Сколько лет этому городу? – поинтересовалась Дина, щурясь на воду.

— Около четырёх тысяч лет, — отозвался Никлис. – Его основали вожди трёх кланов эльфов – рыжих, русых и белых. Когда-то мы гораздо сильнее отличались друг от друга и когда-то у эльфов были крылья, но потом мир изменился, и со временем мы смешались друг с другом. Чистокровных кланов уже почти не осталось.

— Надо же… Совсем ни у кого больше крыльев не осталось?

— Крылатые эльфы существуют, но они могут пользоваться ими только в случаях крайней необходимости, не знаю, как это работает.

— А у тебя… их нет?

— Нет, — отозвался Никлис с печальной ноткой в голосе.

— Так, о чём ты хотел меня спросить?..

— А… Ну… Сейчас… Прости, но я должен сказать всё по порядку. Ты не представляешь как сложно объяснять такие вещи на не родном языке, — Никлис повернулся к Дине и осторожно взял её за руки. Его пальцы дрожали, и Дина невольно выпрямилась, заразившись его волнением. – Понимаешь, Динка, есть люди, обычные. С ними говоришь о погоде, о новых книгах, о глупостях, и это приедается. А есть люди, с которыми сердце колотится в такт птичьим крыльям, с которыми никогда не хочется расставаться, и ты для меня – такой человек. Динка, я не смел даже надеяться, что ты сможешь увидеть нэви-тэнелль, что ты окажешься такой… такой особенной. Нет, я всегда знал, что ты особенная, но не смел надеяться, что у меня появится возможность пригласить тебя в мой мир. Я был бы рад даже паре десятков лет с тобой, я уехал бы в твой мир, мы жили бы, как-нибудь, я был готов быть рядом с тобой в любой ситуации, но Голтэ Эверэ подготовила нам судьбу, о которой мы и не мечтали. У Неё есть для нас какой-то совершенно особенный план, и ещё никогда в жизни я не был так уверен в том, что поступаю правильно и в соответствии с Её планом.

Никлис встал, потянув Дину за собой, и опустился перед ней на одно колено. Дина забыла, как дышать, всё внутри неё сжалось, но она не могла оторвать взгляда от его серьёзного и решительного, но вместе с тем совершенно перепуганного лица.

— Дина… ты станешь моей спутницей жизни? – произнёс Никлис, глядя прямо ей в душу преданными зелёными глазами. Дина смотрела на него, смотрела, и не могла вспомнить ни единой мысли. Дом. Семья, её сёстры, мама, папа, возможность поступить в вуз в Питере, жизнь в душном метро, в обезумевшем мире… по озеру, рассекая солнечное сияние, скользил белоснежный парусник, за спиной звучала уже привычная эльфийская речь, и Дина вновь почувствовала трепет родного ей сердца в своих руках, силу, которой она могла теперь повелевать. Такой силе нужен был смысл жизни, цель и опора. Куда он без неё?..

— Да, Никлис, — пересохшими губами прошептала Дина. – Да… Нэ лаэрэрэ нин.

Несколько мгновений Никлис смотрел на неё в замешательстве, бледный от волнения, и не мог поверить её словам.

— Динка!.. – он сжал её ладони, и Дина засмеялась.

— Да, Ник, да! – она пожала его руки в ответ. – Ты из другого мира, и я даже не думала, что такое возможно! Ты для меня тоже тот самый особенный человек, и ты не представляешь, как плохо я говорю на своём собственном языке! Я бы никогда не смогла объяснить это так хорошо, как ты!

— Ну, Динка! – Никлис смущённо склонил голову и встал. – Я не ошибся, я это знаю.

— Конечно нет! – Дина улыбалась сквозь выступившие слёзы, и Никлис вдруг словно пришёл в себя.

— Динка! Моя! Моя Динка! – он закружился, перехватил её за талию и поднял над головой. Дина завизжала, вцепившись в его рукава, а потом он опустил её и крепко обнял. Дина всхлипнула в его камзол, поглаживая его нагретую солнцем рыжую голову, и почувствовала, как дрожат его плечи.

— Ты-то что плачешь?! – воскликнула она, выбиваясь из его объятий, но он только плотнее прижал её к груди.

— Я ждал тебя почти столетие, Динка, и я дождался… Я больше не буду один, ты не представляешь как я счастлив оставить позади одиночество!..

— Боже, Ник, до чего ж ты эмоциональный! – Дина уткнулась лицом в его плечо. – Я тоже тебя дождалась…

— Теперь ничто и никто не встанет у нас на пути! – Никлис, наконец, выпустил её. – Никто!

— Никто! – согласилась Дина, всхлипывая и улыбаясь сквозь слёзы.

— Дай я тебя поцелую!

— Ник! – Дина ахнула, и он отчаянно поцеловал её, а потом крепко сжал её ладонь.

— Ты же любишь шоколад? – спросил Никлис, и Дина кивнула, поправляя чёлку, всё ещё под впечатлением от его поцелуя. – Тогда пошли в кафе! У нас есть одно место, где горячий шоколад такой густой, что можно ложкой есть!

— Мой самый любимый! – наконец выдала Дина.

— Вот и отлично! – Никлис потянул её за собой вверх по лестнице, на людную улицу. – Кстати… ты знаешь, что ты использовала бесконечную форму глагола?.. Когда сказала нэ лаэрэ нин?

— Конечно, — Дина деловито вскинула голову. – Я помню, как это важно!

Никлис просиял, встрёпанный и немного ошарашенный всем происходящим. В кафе на другой стороне улицы царила спокойная, расслабленная атмосфера, эльфы тихонько беседовали за своими столиками, и Никлис с Диной ворвались в этот покой клубком энергии и веселья. Им дали столик в углу, у окна, и Никлис заказал для Дины десерт в слепую и попытаться угадать, что ей понравится. Сделав заказ, он достал из поясной сумки маленькую бархатную коробочку и поставил её перед Диной на стол.

— Что это?.. – спросила Дина, озорно подперев лицо ладонями.

— Подарок, для тебя, — пояснил Никлис. – Я изучил ваши традиции и узнал, что у вас девушкам дарят кольцо в знак помолвки, поэтому вот, это для тебя. У нас обычно кольцами обмениваются уже на свадьбе.

— А-а! – Дина открыла коробочку и, не глядя, придвинула её обратно к Никлису. Улыбаясь его испугу, она протянула к нему руку, и он сообразил, что от него требуется. Когда он надел колечко ей на палец, Дина восхищённо оглядела его. Кольцо напоминало перевивающиеся ветви с вправленными в листочки зелёными камешками. В центре сплетения ветвей устроился крошечный бутон, распустивший лепестки вокруг белой жемчужинки.

— Красота какая… — Дина поиграла рукой так, чтобы колечко заблестело в лучах солнца.

— Я рад, — Никлис спрятал коробочку.

— Что мы будем делать… со всем этим? – Дина развела руками, как бы очерчивая весь мир. – Ты реально готов пожертвовать своими силами?..

— Готов, — Никлис деловито кивнул. – Как никогда.

— Но… что будет, если ты умрёшь?..

— Я не умру, — сказал Никлис, взяв её за руки. – Всё будет хорошо. Я уже тратил свои силы почти до конца прежде и видишь, всё ещё жив. Всё получится.

* * *

Перед возвращением домой Никлис и Дина заехали обратно к Аннуиль и Эльдару чтобы поведать им обо всём случившемся. К удивлению Дины, радость Аннуиль, Линси и Мариэль пересилили мрачность Эльдара и Фильнары, и было много объятий и поздравлений. Аннуиль сразу же начала придумывать, где раздобыть для Дины лучшее платье и где лучше всего устроить свадьбу. Дина только смеялась, ей ещё предстояло обо всём этом подумать. Линси отвела её в сторону и расспросила о нэви-тэнель, она хотела убедиться в том, что её брату не показалось, и что связь действительно существует. Дина заверила её в том, что всё будет в порядке, и что-то в доверчивом добром личике Линси подсказало ей, что они смогут стать хорошими подругами.

Распрощавшись со всеми и получив крепкие объятья от всей женской половины семейства, Дина вышла на крыльцо, сжимая руку Никлиса.

— Остался последний шаг, — заявил он, спускаясь по ступенькам. – Спросить разрешения твоего папы.

— Ну, у нас хотя бы всё не так сложно, как у вас в плане формальностей, — заметила Дина, и Никлис растеряно кивнул.

По дороге домой они почти не говорили. Под стук копыт Дина молча обнимала Никлиса, спрятавшись от ветра за его спиной, а он о чём-то серьёзно задумался. Жизнь казалась невероятной и обезумевшей. В тринадцать лет Дина не поверила ему, тогда она не хотела даже знакомиться с его миром просто потому, что не могло всё это быть реальным. Теперь она сидела верхом на его лошади, уткнувшись лицом в его тёплые солнечно-рыжие волосы, и он уносил её за собой сквозь границы миров. Папа не захочет терять её, да и мама тоже. Как могут они согласиться отправить её в параллельное пространство, с её странным остроухим другом, из-за которого она сама едва не погибла? Дина зажмурилась.

Оказавшись в тёплом яблоневом саду, пропахшем влажной землёй, они спешились, и Дина поправила высокий воротничок Никлиса.

— Мои родители, наверное, будут возмущаться, им будет страшно отпустить меня, но о таком зяте как ты они даже и не мечтали, — сказала она с улыбкой. – Не бойся их.

— Я не боюсь, — Никлис выпрямился, расправил плечи. – И ты не бойся. Всё сложится.

Дина сжала его ладонь, и они направились к дому. Темнело, и в голубых летних сумерках уже желтели прямоугольники окон. Шторка на одном из них приподнялась, и Дина увидела круглое личико Леры, выглядывавшей на улицу. Заметив сестру, она просияла и исчезла. Спустя несколько мгновений двери отворились, и Никлис с Диной подошли по настилу к крыльцу.

— Заходите! Мама только чай поставила! – воскликнула Лера. В коридоре, разувшись, Дина поманила Леру к себе, и они обе наклонились над её раскрытыми ладонями. Лера в недоумении смотрела на её руки, а потом Дина перевернула ладошку и поиграла колечком, чтобы оно заблестело в луче света. Лера ахнула и закрыла рот руками.

— Дина-а! – вскрикнула она. – Дина!

— Тише! Тише ты! Да! Никлис пойдёт папу спрашивать, — Дина схватила её за руки.

— Дина! – пискнула Лера ещё раз, и весело поглядев на ожидавшего их Никлиса, шёпотом добавила:

— Поздравляю!..

Дина поцеловала её в лоб, и они вошли в гостиную. Ольга несла с кухни вскипевший чайник, Игорь, вооружившись отвёрткой и ещё более толстыми очками чем обычно, чинил за столом пульт от её телевизора.

— О, вернулись! – обрадовалась Ольга. – Весёлые какие!

— Игорь Алексеевич, — сходу заговорил Никлис, вытянувшись по стойке «смирно» у стола. – Мне нужно с вами поговорить.

Игорь удивлённо поднял на него взгляд, потом снял очки.

— Если нужно, значит нужно. Наедине?

— Это было бы замечательно.

— Тогда пошли, — Игорь поднялся, потирая поясницу, и они ушли на кухню.

— Что это на него нашло? – удивилась Ольга. – Как солдат на вытяжке пришёл.

— Мама, — Дина протянула к ней руку с кольцом, и Ольга несколько мгновений в недоумении смотрела на неё, а потом вдруг улыбнулась.

— А я говорила! – воскликнула она, поставив чайник. – Говорила, что не просто так он к тебе сюда пришёл!

— Мама! – взвизгнула Дина и бросилась её обнимать. – Ник пошёл папу спрашивать! Он разрешит? Правда ведь?

— Ну, это ему решать, — Ольга крепко прижала её к себе. – И что вы делать будете? Вы же вроде не можете в одном или другом мире подолгу жить, какие-то силы у вас заканчиваются.

— Это всё решаемо, — отмахнулась Дина. – Никлис может это исправить, правда… мне придётся большую часть времени жить там, в его мире.

Ольга покачала головой, задумчиво глядя куда-то в пустоту.

— Ты уедешь?.. – Лера подняла на неё взгляд мокрых от слёз глаз. – Уедешь?

— Я буду возвращаться! – воскликнула Дина, обняв её за плечо. – И вы можете меня навещать! Это, как если бы я жила в другом городе или другой стране, это совсем не так страшно, как кажется.

— Хорошо, — Лера крепко обняла сестру в ответ. – Ладно… Главное, что он тебя любит. Я вижу.

— И что он в тебе нашёл, — пробормотала Ира, усевшись за столом. – Такая мышь серая…

На душе у Дины было настолько весело, что она лишь засмеялась в ответ, а Лера показала сестре язык. Ольга принялась разливать чай и расставлять чашки, и вскоре наверху затопали быстрые ноги, и Маша с Дашей сбежали по лестнице вниз. Дина показала кольцо и им, и младшие девочки принялись скакать вокруг её стула. Вскоре дверь кухни приоткрылась, и все стихли, уставившись в тёмный проём – свет там никто не догадался включить. Никлис медленно вышел, щурясь на лампы, с тревожным испуганным лицом, и Дина встала.

— Всё хорошо, Дин, всё в порядке, — эльф прошёл через комнату и протянул к ней руки. – Всё кончено.

— Ты о чём?.. – Дина не позволила ему обнять себя, и Никлис посмотрел в её лицо.

— Мы можем жениться, — сказал он, растерянно улыбаясь, и Дина засмеялась и крепко прижалась к его груди.