Блог

Подснежники. Глава 7

Глава 7

Мы живём

После обеда Никлис показал Дине все свои владения, баню, конюшню, сарайчик, а потом они улеглись на берегу озера, на горячий, покрытый пёстрым мхом камень, и провели долгий час в тихой беседе, нежась на солнышке и наслаждаясь обществом друг друга. Раскинув в стороны руки, Дина смотрела в высокое небо, пробивающееся сквозь густые кроны сосен, а Никлис играл с кончиком её косы. Время от времени они начинали говорить, но разговор не клеился, и они молчали, и больше им ничего не было нужно.

Около пяти вечера они, однако, стали собираться в дорогу. Никлис снова оседлал Нэт-нэт, и Дина попрощалась с Эльдаром и Аннуиль, от всей души поблагодарив их за гостеприимство. Аннуиль говорила, что она уверена, они увидятся вновь и скоро, и Дине страшно хотелось верить её словам. Но вот Никлис вскочил в седло, Эльдар подсадил Дину, и она уселась, обвив руками талию друга. Она смотрела на эльфов с тревогой. Ей не хотелось уезжать. Не хотелось покидать этот укромный край, эту красоту и уют, возвращаться в свой пыльный, душный мир.

— Готова? – Никлис обернулся к ней.

— Готова, — прошептала Дина и крепко прижалась к нему, зажмурив глаза. Никлис взмахнул поводьями, и Нэт-нэт поскакала вверх по холму. В глазах Дины стояли слёзы, она обернулась, глядя на две фигурки у коновязи и на укрытый в густой зелени кустов дом Никлиса, свой дом. Она чувствовала этот дом своим, он был близок её сердцу, она полюбила его так скоро и ей так не хотелось расставаться с ним. Ей хотелось расставить там всё, постелить ковры, заправить постель, даже может быть приготовить ужин… Ей нестерпимо хотелось ступить в жизнь, которую Никлис предлагал ей, в жизнь жены, хозяйки… Нэт-нэт набирала скорость, и дом отплывал всё дальше и дальше, и вот что-то сверкнуло, белый туман пополз со всех сторон, закрывая от Дины вид на Орлиндский мир, и она, спрятав лицо в камзоле Никлиса, сморщилась от слёз.

Воздух навалился, как ватная подушка, захлестнул, и Дина захлебнулась. Она закашлялась. Никлис натянул поводья, отклонился назад, и Нэт-нэт затормозила. Их окружили деревья старого сада, их густая сероватая тень. Дине казалось, что её лёгкие, раскрывшиеся в Орлинде, словно мучительно сжимаются обратно, уменьшаются в душном пространстве родного мира. Никлис осторожно перекинул ногу и спрыгнул на землю.

— Ты плачешь? – тихо спросил он, подав Дине руку.

— Нет, — Дина смущённо утёрла слёзы. – Нет, всё в порядке.

— Мы вернёмся туда, — Никлис положил свои большие тёплые ладони на её маленькие плечики. – Я обещаю тебе, мы вернёмся.

— Хорошо, — Дина жалко улыбнулась.

— Если ты не против, я сразу поговорю с твоим папой, — предложил Никлис. – Чтобы не томиться дальше.

— Ладно, — согласилась Дина, и они зашагали через сад к калитке.

— Я нормально выгляжу? – осведомился Никлис, явно пытаясь отвлечь её от её печали.

— Прекрасно выглядишь, — Дина окинула взглядом его выходной расшитый камзол и белый платок, повязанный на шею, под не застёгнутым воротничком.

— Мама наряжала, — Никлис усмехнулся. Дина поглядела на него, потом остановилась и поправила его воротничок.

— Она будет тобой довольна, — сказала она, нервно улыбаясь.

— Не дрожи так, — Никлис погладил её руки. – Укрепи своё сердце, слышишь? Помнишь, я сказал тебе, что, если Голтэ Эверэ хочет, чтобы мы были вместе, она проведёт нас через все невзгоды и всё сложится. Я чувствую, что всё у нас получится.

— Ты так твёрдо уверен в этом? – тихо спросила Дина.

— Абсолютно.

— Нам остаётся лишь довериться Её воле, — сказала Дина, и они вышли на дорогу. Сегодня ни она, ни он не думали о том, что их кто-то может увидеть. Они прошли по знакомому помосту в тени яблоневых деревьев к высокому крыльцу, поднялись по ступенькам. Дина с удивлением вдыхала в себя знакомые ароматы дома и замечала, что успела отвыкнуть от них за прошедшие два дня. Когда они сняли обувь в сенях и, постучавшись, вошли в гостиную, вся семья встречала их. Младшие забегали по дому, Игорь оставил свою лейку, а Ольга – чашки с полдничным чаем.

— Дина! Никлис! Как вы скоро, я не ожидала, что вы так рано вернётесь, — воскликнула она.

— Добрый вечер. Я обещал вернуть Дину в срок. Своё обещание я выполнил и хочу получить назад мою книжку, — сказал Никлис, улыбаясь.

— Ах, да, сейчас, — Игорь отправился наверх по скрипящим ступенькам лестницы, в свой кабинет. Ольга ласково обняла Никлиса, потом дочь, и отправила Иру за двумя дополнительными чашками. Когда Игорь вернулся с книжкой в руках, Никлис обратился к нему:

— Игорь Алексеевич, мне нужно с вами поговорить.

— Снова со мной поговорить? – насторожился Игорь.

— Да, — Никлис выглядел решительно.

— Наедине или сразу скажешь?

— Если вы не против, то лучше наедине, — попросил Никлис.

— Пойдём ко мне, — сказал Игорь, и они ушли в кабинет. Ольга удивлённо и вопросительно посмотрела на Дину, и та тихонько пошевелила пальцами на правой руке. Зелёные камешки на её колечке заблестели в солнечном свете.

— О, Боже мой, Дина! – выдохнула Ольга.

— Мама! – Дина бросилась к ней на шею.

— Господи, но разве такое возможно? – Ольга прижала дочь к себе. – Хотя для меня это не сюрприз, я догадывалась, что его таинственное возвращение сюда без особенной цели завершится именно этим.

Она стёрла рукой слезу.

— Мамочка, это возможно, и ещё много чего возможно… Он показал мне свой дом, он такой уютный!.. И его родители просто замечательные, такие добрые, — сбиваясь, заговорила Дина. Сёстры, окружившие её, принялись задавать вопросы, и она захлёбывалась словами.

— Я рада за тебя, Дина, — наконец, сказала Ольга, когда все немного успокоились.

— Мама, ты меня отпустишь? – Дина решилась на этот страшный вопрос, она не могла больше терпеть ожидание.

— Я не знаю, — Ольга улыбнулась. – Это я целиком и полностью доверяю твоему папе.

Дина напряжённо кивнула и вместе с остальными села к столу.

* * *

Мучительные полчаса ожидания тянулись так долго, что Дине начало казаться, что она никогда не дождётся конца этого совещания. У неё окоченели пальцы и дрожали коленки. Она пила чай, не замечая, что обжигает язык, и даже не обращая внимания на вкус пряника. Все её внутренние чувства были напряжены до предела. Никлис волновался, она ощущала это, но она не могла понять, в какую сторону склоняется их беседа с Игорем. Её сердце колотилось, и она была не в силах усмирить его. Ей хотелось бродить по комнате, но она боялась подняться, чтобы не нарушить этого потока ощущений.

Наконец, дверь наверху хлопнула. Дина вздрогнула всем телом, потом застыла. Совершенно неожиданно для неё послышался быстрый топот ног по ступенькам лестницы, она увидела лихорадочно возбуждённого, встрёпанного от волнения Никлиса. Он сбежал вниз, и внезапно её окатила волна такой неизмеримой радости, что она застыла, словно окаменела. Её жизнь действительно свернёт на эту невероятную дорогу…

— Динка! – воскликнула Никлис, ссыпаясь с лестницы и бегом бросаясь к ней через комнату. – Динка! Дорогая! Динка, моя, моя, моя Динка!

Он схватил её за талию, заливаясь хохотом, поднял и закружил по комнате, пьяный от душивших его эмоций, от любви, от непостижимого, невероятного счастья. Сбывалась, сбывалась лихая, казалось бы, недоступная мечта. Дина не произнесла ни звука. Её лицо застыло в одном, ошеломлённом выражении, она поддавалась его сильным рукам, пока он не уронил её вниз и не прижал её голову к своей груди. Тогда всё произошедшее дошло до её сознания, и она заплакала навзрыд, потому что её сердце не могло выдержать всего испытываемого ею счастья.

— Динка, ты что?! – перепугался Никлис. – Что ты плачешь?!

— Ник… о, Ник! – она уткнула лицо ему в грудь.

— Не плачь, ну, что ты! Дин… — Никлис крепко обнял её. – Теперь никто не отберёт тебя у меня, ничто не встанет на нашем пути. Динка, мы живём!

— Живём, — подтвердила Дина, задыхаясь. – Живём!..

— Ну, вот, ты дыши, — Никлис немного встревоженно посмотрел в её лицо.

— Я дышу, всё нормально, — Дина улыбалась сквозь слёзы.

— Слёзы, сопли, — устало бормотал Игорь, подходя к ним. —  Я думал ты обрадуешься, а ты рыдать давай.

— Нет, папа, я счастлива, — принялась объяснять Дина, судорожно вздыхая. – Просто… эмоций слишком много.

— Да, кстати, можно мне мою книжку? – снова спросил Никлис, потому что Игорь так и не выпустил из рук его ежедневника.

— Ах, точно! Извини, ты меня так поразил своим разговором, что я совсем забыл, — смущённо проговорил Игорь, вручив ему книжку.

— Спасибо, — Никлис погладил кожаную обложку.

— Ну, всех благ вам желаю, что ещё сказать, — Игорь улыбнулся и подошёл к жене, говоря ей:

— Ну как я ему мог отказать? Такого честного и вежливого парня поискать надо.

Дина стояла, тёплая и сильная рука Никлиса обнимала её за плечо, и она прижималась щекой к его груди. Она чувствовала, как бьётся его большое и мужественное сердце, и её собственное сердце стучало в один такт с ним. Могла ли она думать… Нет, не могла. На то жизнь и есть жизнь, что невозможно её предугадать или предопределить.

Эпилог

Четырнадцатого июля пять тысяч первого года, по Орлиндскому исчислению, состоялась свадьба Никлиса и Дины Кетэроэ. Праздник прошёл под открытым небом, во дворе дома Эльдара и Аннуиль Кетэроэ, и на десерт всем гостям подали знаменитое мороженое бабушки Глаши. Вечером, когда по небу протянулись розовые и жёлтые полосы заката, Никлис, одетый в белоснежный костюм, с вплетёнными в огненные волосы ветвями омёлы, вскочил на лошадь, взял Дину в её великолепном белом платье и с камешками в русых волосах, в седло, и они поскакали вдвоём через лес в его дом на границе Орлинда. Многое ждало их впереди под сводами могучих сосен, многое предстояло Дине на её пути, но рыжая полоса в её жизни с тех пор не прекращалась никогда.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *